Мама!!!
Шрифт:
– Не хотят подружки расставаться. Анька наша ревет, без Саши, говорит, никуда не пойду.
– Вся группа ревет, – добавила тетя Лена.
Саша ничего не понимала. Ревет? Из-за нее? Кто ревет? Она повернулась к Аньке, которая стояла теперь с Женей в прихожей, прислонясь к двери в туалет. Анька заметила испуганные и тревожные глаза Саши и сразу стала объяснять:
– В школу-то ты не пойдешь? Мы же в школу идем.
Саша была поражена.
– Кто идет?
– Да вся группа идет. Ты только не идешь-то.
Саша ничего этого не знала. Когда раньше они
– В школу? – снова спросила Саша.
– Ну! В школу-то? – Анька как будто что-то заподозрила и сама встревожилась.
Она слишком много времени проводила со своей бабушкой Тоней. Вернее, прабабушкой. Та была очень старая, уже глухая и смешно говорила. Анька стала говорить так же.
– Ты в школу-то идешь? Все идут. Тебе не сказали, что ль?
Саше ничего не сказали. Она же почти два месяца не ходила в садик. Значит, летом объявили, что вся группа уходит в школу, а она остается. Она была в группе самая младшая. Вернее, они с Анькой были младшие. У Аньки день рождения в августе, а у Саши совсем не скоро, осенью. Когда мама ушла в отпуск и забрала Сашу домой, всем в ее группе уже исполнилось шесть, кроме них с Анькой. Саша бросилась в комнату:
– Мама! Мама! Мы идем в школу?
Мама взяла ее за плечо, посадила рядом с собой на кровать и сказала неожиданно не ей, а Анькиным родителям:
– Я ребенку ничего не говорила.
Анька выскочила из прихожей:
– Так ты не идешь? В школу-то не идешь? И я тогда не иду!
Она зло посмотрела на отца и снова спряталась в прихожей. Слышно было, что Анька уткнулась лицом в дверь и заплакала:
– Я без нее не пойду!
– Вот видите, – вздохнула тетя Лена. – И мы недавно узнали. Пришло распоряжение из районо – недобор у них какой-то экспериментальных шестилеток, решили и Лесобазу включить в программу. Мы и Ане-то не говорили, сами думали, что ее не возьмут, уж сильно маленькая. Сегодня сказали – и вот.
Саша вскочила с кровати и побежала к Аньке. Та закрывалась от нее и плакала. Сашина мама никак не могла сообразить:
– Но ведь ей пять лет? Раньше даже если одного дня до семи не хватало, не брали, а ей пять. Кто же ее возьмет?
– Да я всё устрою. Мы уже переговорили с заведующей, я сбегала. Я же в садике работаю, я там всех знаю. И в школе директора знаю. Возьмут Сашу! Возьмут! Надо только прямо сейчас документы подавать.
– Господи Исусе, – даже не воскликнула, а всхлипнула мама. – Да ведь она школу в пятнадцать лет закончит! Куда ее потом примут?
Тут вступился Анькин папа:
– Лариса Васильевна, Саша у вас очень умная девочка, она единственная из группы уже читает, считает и даже умеет писать буквы. Дети плачут. Без Аньки никто не хочет идти в школу, ее ж и записали, а Анька не хочет без Саши.
Саша от этих слов немного расстроилась, хотя с самого начала их разговора понимала, что это не без Саши остальные отказываются идти в школу – без нее они как раз прекрасно справятся. А мама
– Да ведь в пятнадцать лет! Ей же в институт потом не поступить!
– Я читала про вундеркинда Славина, так его в двенадцать лет в институт взяли.
– Скажете тоже. Славин этот, наверное, постель в два года сам заправлял и посуду за собой мыл, – ни с того ни с сего пристегнула мама и со строгой деланой улыбкой посмотрела на Сашу. Видно было, что мама растерялась – Саша точно не походила на вундеркинда, хотя действительно умела читать, считать и даже немножко писала буквы.
– До института дожить еще надо, а в школу вон… когда там 1 сентября? В садике рев. Лариса Васильевна, давайте вместе сходим к директору. Она вам всё объяснит насчет Саши.
Мама стояла напротив трюмо. Она посмотрела в него и увидела за своей спиной Сашу. Туда же, в зеркало, мама спросила:
– А ты сама-то в школу хочешь?
Саша молчала. Она хотела в школу. Вернее, хотела уже уйти из садика, потому что дети ей там не нравились, они были глупые, не умели читать и дразнили друг друга. Она даже убегала с Анькой из садика. В последний раз – этим летом. Они во время сончаса выбежали из здания и на самом дальнем участке для прогулок нашли в заборе дырку. Сразу за забором был засыпанный крупной щебенкой обрыв, по которому можно было спуститься на улицу. Анька решилась первая, но неудачно поставила ногу и сразу покатилась вниз. Саша бросилась за ней, но никак не могла преодолеть страх и просто скатиться – она почти легла на спину и медленно спускалась, переступая ногами, которые сами находили опору. Когда Саша была внизу, там их уже ждала чужая нянечка, из другой группы – наверное, увидела, как они убегают. У Аньки были изодраны ноги, локти. Нянечка схватила их за руки и потащила в садик, но не по горе, а в обход.
Нет, Саша не хотела оставаться в садике. Если она останется, ее просто переведут в младшую группу, где она будет самой старшей? Саша хотела спросить об этом тетю Лену, но побоялась обидеть Аньку – наверное, Аньке неприятно будет узнать, что Саша готова остаться в садике без нее. Саша решилась:
– Я хочу в школу.
– Ну, смотри! Уроки сама делать будешь! – пригрозила мама и для порядка еще раз спросила Анькиных родителей. – А точно возьмут?
– Да куда денутся?
Тут встал дядя Валя:
– Ну, уже поздно, мы пойдем. Завтра Лена сходит к заведующей и точно узнает, что вам нужно подготовить. А пока покупайте ранец.
– Пусть запишут сначала, – недоверчиво сказала мама.
– Ой, – вспомнила вдруг тетя Лена, – Аня на день рождения-то позвала?
Саша молчала. Она так растерялась от новости про школу, что не смогла вспомнить, звали ее на день рождения или нет.
– Саша, приглашаем тебя в гости на день рождения. В пятницу, в два, – сказала торжественно тетя Лена и вынула из-за спины красивую открытку, на которой был нарисован счастливый мальчик на трехколесном велосипеде с огромным передним колесом. Мальчик держал шарик, а в нем от руки были нарисованы часы, и они показывали именно два.