Мама!!!
Шрифт:
– Вот, чтобы не забыла. Время ты уже знаешь!
Саша сказала «спасибо» и отпросилась у мамы проводить Аньку:
– Можно я в коридор?
– Только до лестницы.
– Я до седьмого! Ну пожалуйста!
– А свет есть?
– На седьмом свет есть! – радостно крикнула Саша, уже хлопая дверью.
Она побежала провожать Аньку и всю ее семью. Саше снова стало приятно, что к ней приходили гости. Наверное, Анькиных родителей никто из ее дома не знал, поэтому ей хотелось, чтобы дети, например Танька Каромина или Гуля с Алсушкой, увидели, что к ней, к Саше, приходили самые настоящие гости. Саша неслась
Мультики! Все же смотрят мультики!
Саша обернулась, чтобы спросить время у взрослых, но передумала: лучше проводить гостей. Целых два лестничных пролета они будут спускаться все вместе, а если не говорить маме, то можно дойти и до половины шестого этажа – там еще светло. Когда они дошли до седьмого, Саша хотела идти дальше, но тетя Лена ее остановила:
– Всё, домой! Домой!
Саша не стала спорить. Она спустилась лишь на одну ступеньку и попрощалась: до свидания, до свидания! Анька зачем-то спросила:
– Ты завтра-то выйдешь?
– Куда я денусь? – серьезно ответила Саша. Она не любила сидеть дома, где им с мамой вдвоем было тесно. Завтра мама еще не едет на работу, значит, Саша с утра пойдет гулять. Анькин папа, который уже спустился на шестой этаж, задрал вверх голову и сказал:
– Приходи, пойдете с тетей Леной купаться.
Саша радостно промолчала. Она прильнула к перилам и смотрела, как спускается вся семья Вторушиных. В пансионате лампочки красили в разные цвета, чтобы жильцы их не выкручивали. Сегодня на седьмом горела желтая лампочка, обливая Вторушиных теплым уютным светом. Саша могла без конца смотреть на эту семью с трезвым добрым папой, с мамой, которая держит Аньку за руку. Они уходили вниз и с каждой ступенькой уносили за собой размеренность, спокойствие и какое-то ускользавшее вместе с ними чувство защищенности. Когда идешь по лестнице с мамой и папой, тебе ничего не страшно. Саша никогда не могла даже с мамой и бабушкой ходить по этим ступенькам без страха, а Анька спускалась и ничего не боялась, даже весело подпрыгивала: р-р-раз! два! три! Еще несколько шагов – и на освещенном пролете шестого этажа остались только облупленные зеленые стены, в желтом свете казавшиеся еще грязнее. Там, где только что прошла такая крепкая и надежная Анькина семья, остался лишь кровавый след: кто-то во время драки прислонился рукой к стене. Рядом давным-давно было написано: «Любка гнида».
На следующий день мама сходила в детский садик. Там ей сказали, что в школу Сашу возьмут, но нужно писать заявление в районо. Пока мама разговаривала с заведующей, Саша оставалась на улице. В это время как раз гуляла их группа с новой воспитательницей и нянечкой Фаей. Они сидели на детской веранде и болтали. Саша прошла вдоль небольшого заборчика, отделявшего от тротуара их участок для прогулок. Потом прошла еще. Воспитательница окликнула ее:
– Ты из какой группы? Как тебя зовут?
И Саша вдруг поняла, что больше не вернется ни в эту группу, ни к Фае. И с воспитательницей ей знакомиться совсем не нужно. Она сделала вид, что не слышит.
– Э-э-э, – закричала Фая. – Иди сюда!
Нянечка загребла перед собой рукою воздух – получился грубый пригласительный
– Это наша дура, – сказала она воспитательнице.
Саша отошла подальше от Фаи и приблизилась к детям. Когда они увидели Сашу по ту сторону заборчика, заволновались. Димка отряхнул руки о шорты, подошел к ней:
– Тебя уже забрали? – удивился он, забыв, что Саша вовсе не была сегодня.
– Я маму жду. Я больше никогда не приду в садик.
Димка завистливо на нее посмотрел и хотел было вернуться в песочницу, но вдруг попросил:
– Мамы моей нету? Посмотри.
Все дети после сончаса ждали мам, но приближаться к воротам и вообще убегать с участка им не разрешали. Если кому-то удавалось еще сбегать проверить, не идет ли мама, это считалось праздником. Димке сегодня повезло – за него побежит Саша.
Она радостно сказала:
– Я сейчас! – И кинулась через всю территорию к входу.
– Эй, ты куда? – новая воспитательница крикнула вслед Саше, но та ее не слушала.
Она сбегала к воротам, всё вокруг осмотрела и вернулась – мамы не было. Ни Димкиной, ни какой другой.
– А когда она должна за тобой прийти?
– Я не знаю. Когда автобус с завода приходит.
Его мама работала на заводе ДСК-500 и приезжала на автобусе вместе с другими родителями в седьмом часу.
– Рано, – сказала она Димке. – Ты еще поесть успеешь.
Она зачем-то показала ему язык и хотела уже убежать, как вдруг подошла новая воспитательница.
– Ты куда бегала?
– Я с мамой. Я к вам больше не приду. Никогда! Никогда не приду! Я в школу иду!
Саша побежала к крыльцу, чтобы быть поближе к маме. И издалека увидела, как дети столпились возле горки, у которой она только что стояла, и шумели, выискивая ее глазами. Они тоже совсем скоро пойдут в школу вместе с Сашей, но ей всё равно было их очень жаль, потому что им пока приходится ходить в садик, а ее забрали навсегда. Саша смотрела на гулявших детей, на почти затерявшегося в толпе Димку и думала, как же ей повезло. Совсем недавно тетя Ира, приезжавшая к ним в гости из Германии, сказала Саше, что ей еще два года ходить в садик.
– А это много? – смутилась Саша.
– Очень! Через два года ты забудешь, о чем мы сейчас с тобой говорим.
А вот и не угадала Ира! Саша сидела на ступеньке и молча улыбалась. Наконец вышла мама:
– Ты почему на ледяном бетоне сидишь? – она взяла Сашу за руку и дернула к себе. Но не зло, а очень ласково. – Ну, смотри у меня! Не будешь на одни «пятерки» учиться, я тебя в садик верну.
Саша радостно запрыгала. Они вышли на дорогу, прошли немного, держась за руки. Мама неожиданно остановилась, посмотрела на Сашу и так же ласково спросила:
– А ты точно хочешь в школу?
Саша радостно кивнула. Они дошли за руки до магазина, где была очередь. Не отпуская Сашу, мама попыталась протиснуться сквозь толпу. Оказалось, что очереди две: одна тянется к продуктовому отделу за хлебом, потому что в это время всегда привозили хлеб, а другая стоит у черного хода.
– Кефир завезли? Кефир? – стала спрашивать мама у всех подряд, но никто не отвечал.
– Да что же это такое! – возмутилась она, стараясь протиснуться к окошку, где иногда продавали кефир и сметану. Мама не собиралась покупать без очереди – она хотела узнать, что дают и хватит ли им.