Мама
Шрифт:
Вечер. На небе — тревожными мазками розовые облака. На улицах первый ледок.
— Осторожнее, Дима, не спеши. Дай руку, скользко. Еще упадем.
Димка — с важностью:
— Мама, если я упаду, я сам встану. Если ты упадешь, я тебе помогу встать.
До чего ж приятно услышать от сына такие слова! Но Димка продолжает, пройдя еще несколько шагов:
— А вот если какие-нибудь драчуны упадут, мы им не поможем встать!
— Какие же драчуны?
Молчание. Знает уже, что ябедничать
— Если упадут драчуны — пусть лежат!
— Ну, уж если очень больно ушибутся — может, все-таки поднимем их, Димок?
— Нет.
Между прочим, злодея Батурина так и не видела еще: за ним приходят раньше. Он старше других ребят, ему бы в среднюю группу, но там пока места нет.
Сегодня у Димки опять свежая царапина, не на руке, а на лице. Это уже серьезно. Придется поговорить с воспитательницей.
Костя решает все по-военному просто:
— Ударят тебя — сдачи давай!
Светлана покашливает:
— Гм-гм!.. Давай, дорогой, придерживаться единого метода в воспитании.
— Что давать? — переспрашивает Димка в недоумении.
И отец и мать советуют давать что-то Батурину, но, по-видимому, разное советуют.
— Каждый мужчина, Светланка, должен уметь давать отпор неспровоцированной агрессии.
Наморщив лобик, Димка опять переспрашивает:
— Папа, что давать? Что?
Костя ставит сына перед собой.
— Отпор неспровоцированной агрессии!
Димка любит трудные слова, и память у него прекрасная. Отец повторяет всю фразу под аккомпанемент материнского покашливания. Теперь Димка запомнил накрепко.
Вечер. Узенькая передняя в детском саду. Присев на широкую низкую скамеечку, Димка не спеша натягивает рейтузы. В другом углу передней светловолосый мальчуган с такой же мучительной неторопливостью сует в валенок ногу, обутую в серый чулок.
Самообслуживание.
Отец мальчика терпеливо ждет. Очень много терпения нужно, чтобы выдержать эти замедленные темпы, не обидеть, придя на помощь.
Димка громко шепчет, показывая на мальчика с валенками:
— Это Петя Моряхин, очень хороший мальчик. Я с ним дружу. Другие все нехорошие.
— Как так — все нехорошие? Не может этого быть!
Димка подтверждает энергичным кивком:
— Все. Девочка еще хорошая, Лида. И Валя.
— Ну, вот видишь, есть у вас и хорошие люди.
— Плохие тоже есть.
Петин отец улыбается.
— Их тут, малышей, парень один обижает.
В переднюю вошли две незнакомые мамы и очень приятная на вид чья-то бабушка.
Бабушка вежливо кивнула, приоткрыла дверь в комнату для игры, позвала:
— Витюша, я за тобой!
Выбежал мальчик,
Как ни быстро пробежал Витя, успела заметить, что он тоже приятный на вид. И еще — какая-то расхлябанность движений… И еще… Димок тоже шел к вешалкам, спрятать тапочки в шкаф, и вдруг приостановился на секунду.
Каким-то шестым материнским чувством Светлана определила:
«Вот он, злодей Батурин!»
Теперь их обоих не видно было за перегородкой. Приятная бабушка безмятежно поджидала своего.
Хороший мальчик Петя Моряхин самооделся наконец, отец повязывал ему шарф. Молчание за вешалкой, потом негромкое сопение, возня.
И вдруг — довольно явственный шлепок по мягкому. И вдруг — негодующий и громкий Димкин голосок:
— А вот я тебе дам!
Петин отец уже шел к двери, приостановился.
Из-за вешалок — насмешливый голос Батурина (теперь-то уж наверное знала — Батурин это, никто другой!):
— Что ты мне дашь?
Незнакомые мамы в передней прислушивались с явным интересом.
Страшно коверкая слова, но так, что можно было понять эту сложную фразу, Димка выговорил:
— А вот я тебе дам!.. Отпор неспровоцированной агрессии!
Опять шлепок по мягкому… На этот раз Светлана не сомневалась, что не Димку ударили, а ударил Димка.
Обидчик слабых всегда трус. Злодей Батурин взвыл, отступая из-за вешалок под защиту своей приятной бабушки.
Димка — на голову ниже его — со сжатыми кулаками преследовал врага.
Светлана бросилась к нему:
— Стой, стой, Димок! Надевай шубку. Ну, дал отпор неспровоцированной агрессии, и хватит.
Хотелось пояснить тем, кто не понял Димкину сложную фразу, что, собственно, здесь произошло. Но все поняли и без пояснений прекрасно — все, кроме батуринской бабушки.
Отец Пети Моряхина ушел, одобрительно улыбаясь. Оставшиеся мамы со сдержанным удовольствием посматривали на ревущего злодея. Видимо, он многим уже успел насолить.
А Димка совсем разошелся. Пока Светлана застегивала тугую верхнюю пуговицу под воротником, Димка злорадно скандировал:
Рева-корова, дай молока! Сколько стоит? Три пятака!— Не надо, Димок, дразнить, нехорошо!
Батуринская бабушка смотрела на Димку с ужасом.
— Маленький такой, а задира!
Для нее злодеем был именно маленький Димка.
На улице постояли немного.
— Мама, почему мы не идем?
— Сейчас пойдем.