Мама
Шрифт:
– Здравствуйте, господа, - вежливо, с едва заметным акцентом, сказал он нам.
– Доброе утро, господин Хатер-Анн, - кивнула я.
– Благодарю, что так быстро пришли. Присаживайтесь.
Владелец археологического музея покосился на сидящих неподалёку от моего стола Дира и Лео и осторожно опустился на стул для посетителей.
– По какой причине меня вызвали в УСП?
– спросил Хатер-Анн.
– Нам нужно, чтобы вы рассказали о сотруднице вашего музея Ариане Кокс.
– Да, я прочел в повестке, что моего кадровика подозревают в соучастии в
– Если честно, ваше послание меня удивило. Ариана - очень милая, добрая и совершенно безобидная.
Пока он говорил, я вынула из папки лист бумаги и быстро прочитала написанный на ней коротенький текст. Ничего интересного в нем, конечно же, не было. Только сухие факты о том, как ответственно девушка выполняет свою работу и как вежливо и дружелюбно ведет себя с коллегами.
– Вы знаете, где сейчас находится госпожа Кокс?
– спросила я.
– Нет, - пожал плечами Хатер-Анн.
– В пятницу Ариана ушла в отпуск.
– А где она собирается его проводить, не сказала?
– А должна была?
– усмехнулся мой собеседник.
– Это было бы вполне логично. Учитывая, какие близкие отношения вас связывают.
Лицо Хатер-Анна окаменело.
– Наши отношения - наше личное дело, госпожа старший кеан.
– Ошибаетесь, господин Хатер-Анн, - улыбнулась я.
– Ариана Кокс подозревается в очень серьезном преступлении и уже объявлена в розыск. У нас есть информация о том, что вы с ней долгое время общаетесь очень тесно. И, соответственно, ваши показания в обязательном порядке должны быть в материалах дела.
– Вряд ли я смогу вам помочь. Мы с Арианой расстались.
– И давно?
– Несколько недель назад. Она предпочла мне другого мужчину. Помоложе.
– Господин музейщик врет, - подал голос Леонард.
Хатер-Анн стрельнул в его сторону глазами.
– Маг?
– усмехнулся он.
– Маг, - кивнул Лео.
– Как и вы, уважаемый. Я замечательно это вижу по вашей ауре.
Вот это новость!
– Что-то я не припомню, чтобы господин Хатер-Анн значился в списках чародеев Рива, - задумчиво протянула я.
– Это потому что его там нет, - сказал мне Леонард.
– Господин музейщик, по всей видимости, скрывает свой магический дар и поэтому не зарегистрирован в Магическом реестре. Вы ведь знаете, что это не законно, уважаемый?
– Мой дар очень слабый, - поспешно ответил Хатер-Анн.
– Меня с ним в свое время ни в один магический университет не приняли. Какой смысл регистрироваться, если все, на что я способен, это передвинуть взглядом стакан с водой?
– Не скромничайте, - широко улыбнулся Леонард.
– Вы гораздо сильнее. Думаю, вам под силу и более сложные чары. Например, наложить на какой-нибудь предмет иллюзию.
– О чем вы вообще говорите?
– возмутился Хатер-Анн.
– Для чего я сюда пришел? Рассказать об Ариане Кокс или обсудить мои способности?!
– Одно другому не мешает, - сказала я.
– К тому же,
– Вы в чём-то меня подозреваете?
– перебил Хатер-Анн.
– Тогда предъявляйте официальное обвинение и доказательства моей вины. Честное слово, какой-то бред... Я ведь даже не знаю, что за преступление совершила Ариана!
– На днях госпожа Кокс вместе со своим подельником пыталась выкрасть одну ценную, очень дорогую книгу, - сказал Дир, все это время сидевший молча.
– Теперь ей и ее приятелю грозит восемь - десять лет тюрьмы, в зависимости от того, какое решение примет суд.
– И против нее есть какие-то улики?
– недоверчиво поинтересовался Хатер-Анн.
– Против нее факты, которые удалось раздобыть благодаря сканированию памяти ее приятеля, - сказала я.
– То есть, да, улики есть и они не оспоримые. Отвечая на ваш первый вопрос, господин Хатер-Анн - нет, лично вас пока никто ни в чем не подозревает и не обвиняет.
– В таком случае мне больше нечего вам сообщить. Как я уже сказал, с Арианой в последнее время я почти не общался, и о том, что она планирует преступление, ничего не знал. Да, она как-то очень поспешно ушла в отпуск, но я в этом ничего особенного не увидел. Ари сказала, что у нее семейные проблемы. Вот и все.
Я слушала его явно отрепетированную речь и думала о том, как нелегко сейчас, должно быть, приходится бедному Леонарду. Насколько я знаю, магу его уровня это откровенное вранье должно было жечь уши. Причем, в самом прямом смысле слова.
– Что ж, если вам больше нечего добавить, подпишите, пожалуйста, эту бумагу, - сказала я, протягивая Витору Хатер-Анну лист с серебристой магической печатью.
– Это подписка о невыезде из города до конца следствия.
– А зачем мне ее подписывать?
– неприятно удивился музейщик.
– Это формальность, которой, к сожалению, не избежать.
– Но ведь бумага волшебная, - пробормотал Хатер-Анн, беря в руки лист.
– Совершенно верно, - кивнула я.
– Мы должны быть уверены, что вы не покинете Рив до тех пор, пока преступники не пойдут под суд.
– А если я откажусь ставить здесь свою подпись?
– Тогда мы возьмем вас под стражу, как человека, причастного к преступлению, либо скрывающего важную для следствия информацию.
– Что?.. Госпожа старший кеан, так же нельзя! Что если мне нужно срочно по делам музея уехать, скажем, в Лиару или куда-нибудь еще?
– Вам придется отменить вашу поездку.
Музейщик скривился и поставил на листе свою размашистую подпись.
– Я могу идти?
– Да, господин Хатер-Анн.
Он встал со стула и решительно направился к двери.
– Господин музейщик!
– вдруг позвал его Леонард, и когда тот обернулся, внезапно швырнул в него маленький светящийся шарик.
Хатер-Анн автоматически выставил вперед руку, и шарик рассыпался на тысячу блестящих частиц, которые тут же растаяли в воздухе.