Мама
Шрифт:
– Тогда действуем так: барышню объявляем в розыск, Хатер-Анну отправляем срочную повестку явиться завтра в отдел для дачи показаний. Курт, выходные у нас с тобой накрылись медным тазом - все это сделать нужно срочно, пока господин Витор не уехал вслед за своей любовницей.
Вейс посмотрел на меня грустными глазами, кивнул и вышел.
Словом, домой я приехала, когда часы показывали восьмой час вечера. Уставшая, как собака.
Дерек ждал меня в гостиной. Проходя мимо окон, я увидела, что он сидит в кресле и читает какую-то книгу. Но едва я вошла в дом, Хозер тут же прервал свое занятие и вышел в прихожую.
– Привет, -
– Как дела?
– Нормально. Как и всегда куча дел.
– Ясно. Ужин на столе.
– Что, прости?
– опешила я.
– Я говорю - на столе ужин. Минут десять назад привезли из ресторана. Свою порцию я съел, осталась твоя.
Так. Мне точно пора в отпуск. Хозер сказал, что заказал мне ужин? Хм. Это наверняка слуховая галлюцинация.
Я сунула ноги в домашние тапочки и потопала на кухню.
Точно, на столе стояли два тарелки, накрытые полупрозрачными крышками. Мой живот тут же выдал жалобную руладу.
– Я просто подумал, что ты наверняка забыла поесть, - серьезно сказал пришедший вслед за мной Дерек.
– Я сам забываю, когда на меня сваливается гора внезапной работы. А кофе с кусочком торта, которые ты съела утром, это все-таки очень мало.
С ума сойти. Ты смотри, какой заботливый! С чего бы это?..
Я подняла с тарелок крышки и обнаружила под ними салат с морепродуктами и свиную отбивную с картофелем.
Таак. Надо серьезно поговорить с муженьком и выяснить с чего он вдруг стал такой добрый и заботливый. Но это потом. Сначала ужин!
И с салатом, и с отбивной я расправилась в два счета. Дерек же сидел напротив и молча пил чай, который сам же и заварил. Когда я, сытая и довольная, отодвинула обе тарелки в сторону, он молча поставил передо мной чашку и заварочный чайник.
– Спасибо, - сказала я ему, наливая в чашку ароматный напиток.
– Это было очень мило с твоей стороны.
– Что именно?
– равнодушно спросил Хозер.
– Озаботиться моим ужином.
Он пожал плечами.
– Я захотел есть и подумал, что ты тоже можешь быть голодна. Ничего особенного в этом нет.
Я сделала глоток чая.
– Дерек, может быть, уже скажешь, что тебе от меня нужно?
– В смысле?
– удивился муж.
– В прямом. Мы с тобой за два с лишним года виделись всего три раза, и вдруг ты переезжаешь ко мне в дом, приглашаешь на прогулку, кормишь ужином... Что происходит, Дерек?
Хозер посмотрел на меня с искренним изумлением.
– А что в этом такого?
– спросил он.
– Я должен делать вид, будто живу в Риве один, а тебя на самом деле нет в природе?
– Вообще-то раньше ты именно так и поступал.
– Раньше, - он как-то грустно вздохнул.
– Раньше я жил далеко и все было по-другому. Ви, у каждого из нас своя жизнь, и, отсылая тебя в Рив, я попросту хотел максимально сгладить неудобные грани нашего супружества. Причем, для нас обоих. Так неужели тебя обижало, что мы редко общаемся?
– Нет, - фыркнула я.
– Мне это общение нужно точно так же, как и тебе. Видишь ли, Дерек, я вообще-то не хотела переезжать в Рив. В Лиаре у меня была отличная комфортная жизнь, которая меня вполне устраивала. И вдруг пришлось все бросить, уехать сюда и заново обустраивать свой быт, строить карьеру. А еще эти показушные годовщины свадьбы, на которые надо приезжать только для того, чтобы Его величество увидел мою мордочку. И газетные статьи
– Но мне не нужно ничего, - растеряно развел руками Хозер.
– Мне жаль, что из-за моих проблем тебе пришлось кардинально изменить свою жизнь. Но ведь и я вовсе не горел желанием жениться. Решение за меня принял король, и невесту подобрал тоже он. А с королями, знаешь ли, не спорят. А по поводу слухов и газетных статей - поверь, если бы ты осталась в Лиаре, они бы лились на тебя гораздо большим потоком. К тому же, там обязательно нашлись бы проходимцы, которые попытались повлиять на меня, используя твою персону.
– Проходимцев я не боюсь, - усмехнулась я.
– Потому как имею с ними дело почти каждый день.
– Это и видно. Ты - жесткий человек, Вифания. Твой непростой характер очень контрастирует с хрупким нежным обликом. И меня удивляет, что такая девушка так странно реагирует на проявление элементарного внимания и элементарной заботы, которую мужчина оказывает женщине.
– Извини, Дерек. Я не привычная к тому, чтобы обо мне заботились. Обычно я сама о ком-то или о чем-то забочусь. Что же касается характера... У меня в подчинении восемь взрослых здоровых мужиков. А в добавок к ним еще несколько десятков, с которыми приходится время от времени решать рабочие дела. Я не могу позволить себе быть хрупкой и слабой, иначе попросту потеряю авторитет. Мои, с позволения сказать, сынки, конечно, могут себе позволить несколько фамильярно ко мне обращаться или по-простецки вести себя в моем присутствии, но при этом каждое мое распоряжение они выполняют четко и без возражений. К тому же, Дерек, чтобы быть слабой, женщине нужно иметь защитника, за чьей спиной она, в случае чего, может спрятаться. У меня такого защитника нет.
– Это неправильно, - серьезно сказал Хозер.
Я пожала плечами.
– Нормально. Меня вполне устраивает.
Пару минут мы молчали. Я пила чай, Дерек рассматривал обои.
– В августе мы разведемся, и ты сможешь вернуться в столицу, - наконец сказал муж.
– Я не собираюсь возвращаться в Лиару, - ответила ему.
Хозер вскинул на меня удивленный взгляд.
– Почему же?
– А зачем? Здесь у меня есть свой дом, хорошая должность, интересная работа, прекрасный крепкий коллектив, куча полезных связей. А что ждет меня в столице? Снова работа простым криминалистом УСП, отцовский дом, и приятели, которые за три года успели меня позабыть. Нет уж, моя жизнь теперь тут, и я отсюда никуда не уеду.
– Что же ты тогда будешь делать после развода?
– Много чего. Съезжу, наконец, в гости к родителям. Возьму полноценный отпуск и отправлюсь в путешествие. Выйду замуж, только на этот раз по-настоящему.
Хозер грустно улыбнулся и кивнул головой.
– Да, планов у тебя великое множество. А что будешь делать завтра?
– Работать, Дерек. Снова работать.
***
Он вошёл в мой кабинет ровно в девять часов утра. Высокий, прямой, как палка, в дорогом синем костюме и начищенных до блеска ботинках.