Манагер [СИ]
Шрифт:
— Папа! Отстань от Мана! Некогда нам разговоры разговаривать! Иди на задний двор, скажи, пусть запрягут загаров, не пешком же нам в порт тащиться! У нас сумки тяжёлые, да и народа внимание не хочу привлекать. Ман, не слушай его! Иди обедай, сейчас поедем! Я уже готова, сумки нам собрали, парни и девки готовы — всё, сейчас выезжаем!
Я не сумел даже слова вставить в монологи папы и дочки, и молча поплёлся к обеденному столу.
Там, за столом, заметил сидевшего на табуреточке Рункада, с изумлённым выражением лица глядевшего на происходившую суматоху, на пролетавших мимо с какими-то вещами в руках
Неожиданно Рункад сказал:
— Есть проблема! На Арзум не принято ходить женщина как тут, голая! Там все женщина одеты, как мужчина, ну почти как мужчина — в женский штаны, рубаха! Там холодно, никак тут! И могу арестовать стража, если они будут ходить как тут — там только шлюха ходит как тут женщина!
Ой, мамма-миа! И правда — я привык уже ходить среди почти голых и совсем голых людей и уже не замечал наготы (ну, почти не замечал, если быть честным!), и упустил из виду такое дело! Поймав на лету Мираку, я сходу объяснил ей проблему, она ойкнула, всё поняв, отловила Рилу, объяснила ей и они, схватив Рункада и трёх девчонок, на отцовском возке помчались на рынок — Рункад сказал, что он видел на рынке лавку, торгующую вещами, которые в ходу на Арзуме, и они могут там купить что требуется для приличного вида.
В гостиной всё слегка затихло, в ожидании нового всплеска бурной деятельности, а я спокойно потягивал горячий травяной отвар с мёдом, поглядывая на освобождённых рабов. Они ещё не могли поверить, что всё закончилось и были напряжены и подозрительны, держались настороженно и только искоса разглядывали меня, окружающих и обстановку в доме.
Отхлебнув из кружки, я спросил:
— Вас как звать-то?
— Я Диена, а это Норсана, а это Карнук — ответила мне брюнетка — господин Манагер, мы теперь ваши рабы?
Я поперхнулся «чаем». Идея быть рабовладельцем как-то не ложилась мне в душу.
— Давайте так: считайте, что вы свободные люди, но я вынужден сейчас забрать вас с собой, как своих слуг. Вы будете выполнять то, что я вам скажу, а когда мы вернёмся назад, если вы захотите вернуться — вы будете вольны идти, куда захотите — или продолжить служить мне, уже за плату.
Господин Манагер, я должна вас предупредить, что нас не шаманили для того, чтобы мы не имели детей, и если вы будете с нами спать, то....
Я закашлялся и прервал её:
— Да с чего вы взяли, что я с вами буду спать! Выбросьте это из головы!
— Не сердитесь, господин Манагер! Я не знала, что вы предпочитаете мальчиков! Прошу вас, не обижайте Карнука, он ещё ничего не знает, и не умеет, его только что забрали из семьи, он ещё не был с мужчинами, не наказывайте его!
Я рассердился так, что завопил:
— Да с какого хрена ты решила, что раз я не сплю с девочками-рабынями, значит мне надо мальчика-раба! Да вашу мать-то! — выругался я по русски и стукнул кулаком по столу — не сплю я с мальчиками! У меня
Из меня вышел воздух, я сел к столу и заставил себя успокоиться. Потом продолжил:
— Никто, кроме тех, с кем вы захотите, не будет с вами спать. А если кто-то насильно потребует от вас этого — вы скажете мне, я убью его, как убил всех, кто вас обижал в этом доме. Вы поняли меня? Считайте, я ваш второй отец, или старший брат, или кто угодно — начальник, например, но никак не хозяин. Вы свободны, боги вас забери, поймите это! Просто сейчас такие обстоятельство, что я вынужден таскать вас с собой, тем более, что вы одни или погибнете, или попадёте в рабство, и тут же навлечёте на нас беду! Всё, вопрос закрыт, я уже говорил вам всё это и придётся в это поверить, хотите вы это или нет!
Ребята испуганно наклонились, пряча глаза, на которых закипали слёзы — я и сам-то расстроился, тяжело видеть людей в таком униженном положении, особенно когда это почти дети.
Хлопнула входная дверь и в комнату торжественно ввалились счастливые Рила и вся честная компания. Они оглядели наше общество и Рила грозно спросила:
— Чего это они тут слёзы льют? Ты что ли, довёл до слёз? Он это умеет, ребята, не обращайте внимания! Давайте-ка, одевайте обновки! Вот тебе, Диена, это тебе, Карнук, а это вот наряды Норсане — давайте, переодевайтесь, сейчас поедем!
Рункад закашлялся, и слегка покраснел — бывшие рабы тут же на глазах у всех сняли с себя всё, до нитки и стали спокойно переодеваться, натягивая принесённую одежду.
Рила нахмурилась и сказала мне тихонько:
— Придётся приучать их вести себя, как свободные люди — перво-наперво уходить в другую комнату, чтобы переодеться, а не делать это на виду у всех. Всё-таки, рабское воспитание есть рабское воспитание...
Принесённые Рилой одежды оказались вполне приличными — мужская практически не отличалась от обычной мужской на Арканаке, только была поплотнее и в комплект входила ещё лёгкая стёганая куртка, женский её вариант был более приталенным, штаны более обтягивающими, а рубашка отделана кружевами — этакий вариант земного костюма наездницы.
И у мужчин и у женщин, брюки заправлялись в подобие кожаных коротких сапожек — женские с вышивкой, мужские без вышивки.
В общем — мне понравилось, как выглядели наши «не-рабы» в этих костюмах и с удовольствием представил, как будет выглядеть в нём Рила.
Когда каждый день, днём и ночью видишь свою женщину, и других женщин вокруг обнажёнными, стирается новизна, интерес к «обнажёнке» теряется...то ли дело раздеть подругу...
Рила утащила меня наверх, переодеваться, и мы стали примерять обновки.
Она скинула с себя те тряпочки, что её прикрывали, стала вертеться, прикладывая к груди белую рубашку с кружевами, спрашивая — как, мне идёт? Хорошо ли мне вот так?
И я не выдержал — сгрёб её...и произошло, то, что должно было произойти, хотя она отбивалась и со смехом отталкивала меня, говоря:
— Времени нет, с ума что ли сошёл! Ты что....
Потом, она, томно потягиваясь сказала:
— Надеюсь такая скорость не войдёт у тебя в привычку? Мне бы не хотелось, чтобы мы всегда уподоблялись по скорости каким-нибудь мунга!