Манагер
Шрифт:
Через полчаса быстрой ходьбы, слегка запыхавшись, я был у цели. Привалив парня к стене, перевел дух, потом похлопал его по щекам и, достав тыквенную флягу, плеснул ему в лицо.
Наемник замычал, вытаращил глаза и попытался что-то сказать, задергался всем телом, обнаружил, что он связан, и затих, яростно глядя мне в лицо.
Я выждал минуты две, хлебнул из фляжки и спокойно спросил:
— Успокоился? Теперь я говорю, а ты слушаешь: твоя жизнь теперь зависит от меня. Поверь, прирезать тебя для меня как высморкаться. И совесть мучить не будет — очень уж я не люблю охотников за рабами. Мне от
Парень кивнул — в свете луны было видно, как яростно сверкают его глаза, — как же он меня ненавидел!
Я развязал веревку и вытащил кляп:
— Вопрос первый и самый главный: где найти Заркуна?
— Не знаю.
— Хорошо, допустим. Поставлю вопрос иначе: как ты думаешь, где сейчас может находиться Заркун? Не бойся его мести — как только я его найду, ему не жить. Я его убью.
— Да ты в жизни не сможешь его одолеть! Он мастер меча, а при нем еще всегда находятся пятеро его телохранителей! Ты болван, дикарь, ты к нему даже подойти не сможешь, идиот! Он тебя захватит, и мне конец!
— Ну что ты заладил — конец, конец… Тебе предстоит выбрать — или конец тебе сейчас, или когда-то там, и есть шанс, что не от руки Заркуна. Я тебе клянусь, что отпущу тебя, если ты скажешь мне, где его найти. Только хочу предупредить: если ты обманешь — я тебя убью. Тоже клянусь. Итак, я слушаю: где найти Заркуна?
— Он базируется возле порта, гостиница «Желтый загар». Они второй день там зависают — празднуют выгодную сделку. Говорят, что поймали красивую бабу-акома и выгодно ее продали.
— Куда, кому продали?
— А я откуда знаю? Мне шепнул один из их команды, Валур, мы с ним когда-то вместе охотились, а теперь он прибился к отряду Заркуна. Говорит, Заркун злющий, как зверь, после того, как его брата убили. Грозится всех акома извести, как увидит акома — так убьет.
— Можешь показать, где эта гостиница?
— Могу, но не хочу! Я еще не спятил! Тебе надо, ты и ищи!
— А кинжал в глаз хочешь? Все равно покажешь, только с одним глазом. И одним ухом.
— Умеешь ты договариваться, дикарская твоя морда! Развяжи, скотина, покажу! Тут недалеко. Точно отпустишь?
— Сказал же — отпущу.
Я развязал ему ноги и поднял, схватив за волосы. Парень зашипел от боли и от злости:
— Если бы не были руки связаны!..
На что я флегматично сказал:
— Потому и не развязываю. Не хотелось бы тебя калечить. Пошли давай — болтаешь много, давно бы показал да свалил по своим делам. Язык твой — враг твой.
— Вот уж действительно — всю жизнь из-за языка страдаю, — сокрушенно пробурчал парень. — Как выпью кружку вина, так меня и несет — все выболтаю, ничего
Я двинулся следом за наемником, зорко следя, чтобы он не выкинул какой-нибудь штуки, мне и правда его не хотелось убивать: зачем лишние смерти?
Минут через десять мы подошли к длинному двухэтажному зданию, на котором висела вывеска с надписью «Желтый загар», а для иностранцев и дикарей вывеска была проиллюстрирована изображением довольно веселого и толстого загара, весь вид которого говорил о довольстве и сытой жизни, как бы намекая, что посетитель тут разжиреет на харчах заведения и будет так же весел, как этот рогатый лимонный жеребец.
— Вот тут они два дня гуляли. Скорее всего, тут и остались. А чего им уходить? Жрачка хорошая, вино тоже, так что, думаю, тут они зависли. Все, давай отпускай меня!
— Отпущу. После того, как проверю, не обманул ли ты меня.
— Вот ты скотина! — с сожалением протянул парень. — Так и знал, что обманешь. Да пошел ты! — Он бросился бежать в темноту, виляя на ходу, как будто ожидал удара сзади, связанные руки нимало не мешали его движению.
Поразмыслив долю секунды, я сорвал с рюкзачка щит и метнул ему вслед, подбив бегуна под ноги, после чего тот проехался по мостовой, как скутер.
— Давай-ка подожди тут у забора, в кустиках, — сказал я наемнику, снова стягивая ему ноги и затыкая рот. — Отпущу, конечно отпущу! Вот сейчас проверю и отпущу. Я тебе не доверяю, твоя репутация в моих глазах не слишком высока. Все — лежи, не рыпайся и молись, чтобы со мной все было нормально. Вернусь — развяжу. Не вернусь — передай привет тем рабам, которых ты ловил раньше. Уверен, охотники сочтут тебя приличной добычей. Лес пойдешь рубить, дороги мостить — крепкий парень!
Оставив в кустах глухо мычащего и извивающегося наемника, я направился к двери гостиницы, открыл ее и оказался в помещении питейной.
Меня встретил обычный кухонный чад, включая копоть светильников, но народа в зале было очень немного — за столиками сидели человека три, причем двое из них уже уткнулись в тарелки, побежденные зеленым змием. Из угла комнаты ко мне вяло двинулся вышибала, который сделал странный жест большими пальцами рук — так тут обычно отгоняли злых духов.
— Акома, как я рад! Да не тебе рад, а рад тому, что Заркун со своими ребятами свалил отсюда! Если бы не это — сейчас бы уже отскребали тебя от пола, а я так не люблю запах кишок, выпотрошенных на чисто вымытый пол! И принес же тебя сюда злой дух! Завтра принесу жертву богу удачи Одакому — он уберег тебя от смерти. Что, решил тут комнату снять? Не советую — дорого. Лучше иди к городским воротам — там гостиницы дешевле, чем у рынка и у порта.
— А куда Заркун ушел, не знаешь? — спросил я, не обращая внимания на болтовню вышибалы. — Мне хотелось его увидеть и поговорить о смерти его брата.
— А я откуда знаю куда! Мне он что, докладывает? Свалил, и все тут. Похоже, опять куда-то в набег отправились. Вернутся дня через четыре-пять, куда они денутся. Заркун удачливый охотник. Ну, хватит болтовни — будешь снимать комнату или заказывать ужин? По правде говоря, заркуновцы все сожрали, мало что осталось. Ну решай, что ли, я спать хочу. Если не надо ничего — я дверь сейчас закрою, пора и нам отдохнуть.