Манул
Шрифт:
— Мы пришли, — наконец изрек он, остановившись у какой-то зачуханной вывески и толкнув ручку тяжелой двери. — Заходи и ничего не бойся.
Не успела девушка спросить, чего именно ей стоит бояться, как очутилась посередине небольшого, плохо освещенного кабака, невольно привлекая внимание завсегдатаев, коих тут, несмотря на неприметность расположения, было много. Приглядевшись, девушка внутренне похолодела: ни одной интеллигентной физиономии на горизонте не наблюдалось, одни только откровенно разбойничьи моськи, без стеснения, осматривающие ее с головы до ног.
— Май, какие люди! —
— Благовест, какая встреча! — манул широко улыбнулся, ненавязчиво подхватив зазевавшуюся Солоху под руку. — И вам всем не хворать, ребята! Май вернулся в строй!
— Котяра… — фыркнул какой-то мужик, отвернувшись. Девушка, приглядевшись к нему повнимательнее, с удивлением подметив каким он был маленьким и хиленьким в среде всей рослой и откровенно разбойничьей банды мужичья. Впрочем, от него опасностью веяло так же сильно, как и от других. Солоха про себя окрестила его крысой.
— И я тебя рад видеть, крысолюд. Уж не серчай, если я когда-то пытался на тебя поохотиться, — Манул в долгу не остался, ослепительно улыбнувшись буквально посеревшему от негодования мужичку. Тому лишь оставалось скрипеть зубами в порыве бессильной ярости. Крысиная его натура не позволяла заработать кулаками, отлично понимая, на чьей стороне будет преимущество.
Девушка же обомлела от неожиданной догадки, пришедшей ей в голову. А что, если все собравшиеся тут — оборотни? Не спроста ведь Май того мужика крысолюдом назвал…
— Ничего, — прошипел он, зло, сверкнув маленькими глазками. — Настанет день, и тебя тоже как следует за усы потаскают, помяни мое слово!
— Стану я еще обращать внимания на всякий мышиный писк, — гордо задрав подбородок, ответил Май, поспешив удалиться за столик к своему другу.
Благовест оказался настолько же добродушным, насколько и толстым. Его широко посаженные глаза смотрели на мир по-детски наивным взглядом, а улыбался он такой искренне-зубастой улыбкой, что растрогал даже Солоху. Сердить такого доброго, отзывчивого и искреннего верзилу она посчитала верхом бестактности и неосторожности.
— Присаживайтесь, не стесняйтесь, — пробасил верзила, вскочив со своего места и галантно отодвинув девушке стул. Солоха поспешила сесть, благодарно кивнув мужчине. — И что же тебе надо, Май? — он поспешил занять свое место, выжидательно посмотрев на Мая.
— Решил на Юг рвануть, в столицу. Не знаешь, может, кто из купцов едет?
— Из наших — все на Север, тебе надо в Каменск ехать. Там обозы чуть ли не ежедневно отправляются на Юг, — пробасил мужчина, почесав залысину. — Хотя, постой-ка… Тут вроде как какой-то купец приезжал. Буквально вчера я с ним разговаривал. Хочет по старому тракту ехать, время экономить. Пытался нанять меня в охранники.
— Так, а это уже интересно, — в глазах манула заплясали не предвещающие ничего хорошего озорные огоньки. Солохе же оставалось только горестно вздыхать, глядя то на манула, то на Благовеста. Из их беседы она положительно не разбирала ни одного слова. Все эти купцы, названия незнакомых городов, тракты ее изрядно озадачивали и утомляли. От скуки она принялась вертеться на стуле, осматривая контингент заведения. Взглянув более внимательно вокруг, она
Чей-то пристальный взгляд заставил селянку обернуться, встретившись взглядом с недавним знакомым крысолюдом. Мужчина смотрел, не мигая, будто бы стараясь загипнотизировать ее. Солоха помотала головой, прогоняя, прочь навязчивую сонливость. В голове спонтанно всплыли строки заговора заветного из одной Матрениной сказки, где главному герою пришлось колдовать, чтобы отвести порчу. Потупив взор, она тихонько начала шептать заклинание, машинально засунув в карман кукиш. Краем глаза она заметила, как исказилось лицо крысолюда, как вспыхнули алым его маленькие, горящие злобой глаза.
— Отлично, решено. Значит, его зовут Добрик. Спасибо, — манул поднялся, жестом приказывая Солохе встать. Девушка безропотно подчинилась.
— Стой, куда это ты, на ночь, глядя, собрался? — спросил Благовест, поспешив подняться вместе с путниками.
— Буду искать место для ночлега, — ответил оборотень.
— Так зачем? Оставайся у меня, уж как-нибудь одну ночку потеснимся, не погрыземся же? — хохотнул добряк, почесав выпирающее брюхо.
— А вдруг? — внезапно спросил Май и в свою очередь тоже расхохотался, похлопав Благовеста по плечу. — Спасибо дружище, выручишь!
— Для друга не жалко! — совершенно искренне ответил мужчина. – Эй, Харфа, тащи сюда жаркое и наливки, да побольше!
Пробегающая мимо официантка понятливо кивнула и поспешила скрыться на кухне. Вскоре заказанное уже стояло на столе. Только сготовленное душистое жаркое заставило девушку невольно зажмуриться в предвкушении хорошего ужина. Мужчины же больше внимания уделили не еде, а выпивке.
— Да, брат, это тебе не то проклятое поило, которое выдают во всех трактирах! — гремел Благовест, наливая в свой кухоль очередную порцию вишневой наливки. — Сам настаивал!
— Да, по части наливок тебе равных нет, — раздобревший от выпитого манул не стал язвить благодушно улыбнувшись. — Вот именно поэтому твой кабачок по праву считается лучшим в Приграничье…
— А твоя спутница….
— Маленькая еще, — отрезал оборотень. Солоха обиженно насупилась. Пить она не планировала, но после такого ответа она переменила свое решение.
— А почему это я маленькая. Давайте и я оценю по достоинству вашу наливку! — воскликнула девушка, подхватывая из-под носа Мая чарку. Не успел манул возразить, как девушка решительно влила в себя содержимое, зажмурившись. – Ох, — только и смогла выдохнуть она, выпучив глаза. В какой-то миг ей показалось, что она выпила не наливку — кипящую магму, моментально обжегшую ей горло и желудок. Схватив вилку, она принялась с упоением заедать этот «пожар» внутренне содрогаясь. Рассмеявшиеся мужчины решили повторить, звонко чокнувшись чарками.