Мара
Шрифт:
Первые две девушки сразу вышли из игры. Им совершенно явно не хватало и техничности, и артистизма. И Мара была уверена, что они не произвели ни малейшего впечатления ни на мистера Сэма, ни на Оли Джонсона, под управлением которого находились все синхронные гимнастки.
Третья девушка, худенькая блондинка с ослепительной улыбкой, выгодно отличалась от предыдущих. Она прыгала легко и воздушно, так, словно это не стоило ей никакого труда. Мара смотрела на нее с завистью: по технике исполнения девушка была на голову выше ее.
Мара
Мара успокаивала себя тем, что в группе осталось еще одно вакантное место, но как только на арену выбежала четвертая претендентка, все ее надежды рухнули. Девушка ловко выполнила серию прыжков и трюков на канате, многие из которых были Маре просто недоступны. И вдруг она сорвалась с каната и упала на арену. Мистер Сэм велел ей подняться, передохнуть и подождать.
И тут наступила очередь Мары. Она сбросила шаль, которую накинула поверх костюма, и с сияющей улыбкой направилась к мистеру Сэму и Оли Джонсону. Сколько раз она отрабатывала эту улыбку перед старым треснутым зеркалом в умывальной, когда никого не было поблизости! Мара знала, что улыбка получается очень эффектной. Однажды она продемонстрировала ее Джоко, так тот чуть в обморок не упал от восторга.
И теперь, стоя перед мистером Сэмом и Оли Джонсоном, Мара поняла по их одобрительным взглядам, что ее старания не пропали даром. К тому же на ней был чудесный — хоть и поношенный, и залатанный — изумрудно-зеленый костюм, который она по совету Лео взяла из костюмерной. Улыбка и костюм — это уже немало.
Она изящно поклонилась, кивнув рабочему, который удерживал канат в натянутом состоянии, и начала взбираться наверх. Она поднималась не так быстро, как остальные, а с остановками, ослепительно улыбаясь публике и посылая воздушные поцелуи, как учил ее Джоко.
Достигнув верха, она раскачала канат и подпрыгнула. Зрители замерли, но вот Мара благополучно зацепилась за канат ногой и вновь послала им сверху воздушный поцелуй. Они весело засмеялись. Этому прыжку Мару никто не учил, и она представила себе, какое лицо сейчас, наверное, у Лео.
Потом она перескочила на трапецию и проделала серию трюков, демонстрируя все лучшее, что умело ее худенькое тельце. Музыки не было, но вдруг Мара услышала, как кто-то внизу насвистывает ей в такт затейливую веселую мелодию.
Волосы Мары держали два деревянных гребня, но теперь она отколола их, и при следующем кувырке ее огненная грива пламенем полыхнула в воздухе.
Затем Мара выполнила первый прыжок-бланш. Но не так легко, как остальные артисты — наоборот, она хотела, чтобы зрители видели, с какой болью он ей дается, как режет ей ладонь канат. И на ее лице было написано истинное удовлетворение, когда она проделала его несколько раз подряд — очень хорошо и чисто.
И Лео, и Джоко предупреждали
Она соскользнула с каната, держась за него только руками, и изящно поклонилась.
Украдкой поглядывала Мара на выражение лица мистера Сэма, силясь понять, что у него на уме. Конечно, он и Оли не могли не заметить, что все ее упражнения довольно просты, но что они думают о ней в целом? Мистер Сэм заглянул в список участников.
— Как твое полное имя, девочка? Здесь сказано только, что ты Мара.
— Я просто Мара, мистер Сэм.
— Ну хорошо, Мара, мы даем тебе неделю на испытание. Сама понимаешь тебе нужно еще потренироваться. Впрочем, я думаю, через неделю ты уже вполне сможешь выступать. В тебе есть артистизм, а это подчас важнее, чем техника. Запишись завтра с утра у Кэл Армор.
У Мары голова закружилась от счастья. Она вышла из амбара. Ее лицо горело так, словно у нее был сильный жар, и она с трудом дышала. Едва она пришла в себя, как появился Лео.
— Ты, наверное, страшно горда собой? — спросил он. — Кто научил тебя тому прыжку?
— Никто. Я сама, — честно ответила Мара.
— Даешь! Я вижу, ты толковая девчонка. Но ведь ты к тому же еще и честная? Я очень на это надеюсь, а то за тобой тут числится один должок.
— Но… я же еще не получила работу, — попыталась возразить она. — Мистер Сэм дал мне испытательный срок.
— Мы об этом не договаривались. Мы договорились, что я подготовлю тебя к пробам.
Мара с трудом сдерживала злость. Но он был прав.
— Хорошо, чего вы хотите?
Его черные глаза дьявольски блеснули.
— Я хочу немногого, — сказал он. — Я хочу тебя. Сегодня в восемь — у меня в берлоге.
Мара прочла в его глазах триумф. Ей хотелось заплакать и убежать прочь. Но вместо этого она улыбнулась и ответила с достоинством:
— Я буду там. Но учтите — после этого мы в расчете.
И она гордо повернулась и пошла медленной походкой. Лео засмеялся ей вслед, но она не обернулась.
10
Как объяснили Маре, одним из безусловных преимуществ зимней расквартировки являлись положенные каждому артисту два ведра воды в день. Во время турне с этим было сложнее — каждый должен был таскать себе воду с кухни сам. Мара же не ленилась носить из женской умывальни столько воды, сколько ей было необходимо, брала таз и шла в маленький домик, построенный около их спальни. Она тщательно мыла не только тело, но и голову, мыла волосы куском душистого мыла, купленного ею в местной лавочке, — мистер Сэм организовал для цирка собственный небольшой магазинчик. И, вернувшись вся в поту после утомительного просмотра, она решила, что обязательно должна помыться.