Марадона, Марадона...
Шрифт:
Аргентинцы поднимаются на трибуну, неуклюже протискиваются между восторженными зрителями к правительственной ложе. Там их ждут сразу два президента — президент Мексики Мигель де ла Мадрид и президент ФИФА Жоао Авеланж, — другие почетные гости. Глаза мексиканского государства вручает Марадоне футбольный Кубок. Оба улыбаются. Президент — величественно, Марадона — трогательно. Бережно, как новорожденного, прижимает капитан аргентинцев Кубок к груди, нежно его целует. Улыбки, рукопожатия, объятия, слезы, аплодисменты. Торжественная, самая волнующая минута в жизни Марадоны. Зрители стоя приветствуют Победителей мирового футбольного первенства. Аргентинские болельщики неистово танцуют на трибуне. Нет, это не танго. Танго, пожалуй, не может выразить их бурных чувств.
Все это наблюдали миллионы телезрителей. Но не все видели, как праздновали победу на родине чемпионов, в далекой Аргентине.
Как только матч завершился, почти пустынный, притихший у экранов телевизоров Буэнос-Айрес взорвался неимоверным шумом. Толпы людей выбежали из домов на улицу. Звуки громко запевших труб, дудок вместе с зудением трещоток и гудками автомобильных клаксонов наполнили город оглушительной какафонией. От этой «музыки» задрожали оконные стекла. Над городом завис бумажный снег. Так бывает только в дни больших праздников. Клочки газет, многометровые мотки туалетной бумаги — все это парило, кружилось и медленно опускалось на асфальт. Автомобили катились юзом по забумаженной мостовой.
С песнями и танцами под сопровождение оркестров — никто и не знал, что в городе столько музыкантов, — ликующий народ устремился к центру, к обелиску, воздвигнутому в честь четырехсотлетия основания аргентинской столицы, где традиционно отмечаются все праздничные даты в истории страны. То, что Аргентина во второй раз стала чемпионом мира по футболу, несомненно, народ посчитал событием номер один. Забыты все горести и печали, трудности и заботы. На балконах домов бело-голубые национальные флаги. Миниатюрные флажки заполонили прилавки магазинов и киосков. В тот вечер на улице аргентинской столицы, наверное, не было человека без такого флажка в руке или в петлице костюма. Примечательно, что на многих флажках государственная эмблема — кругляш золотистого солнышка посредине полотнища — была заменена на фотографию улыбающегося Марадоны, которого возвели в ранг национального героя. В Аргентине в тот день его называли не иначе как «гением» или «чародеем». Популярность с ним делил только тренер Карлос Билардо. По телевизионному мосту Мехико — Буэнос-Айрес с Билардо разговаривал сам президент Аргентины Рауль Альфонсин, который от имени всей нации поздравил футболистов с победой.
В тот же вечер большая группа болельщиков пришла к матери Марадоны, доне Далме. Она не ждала гостей и, как обычно, ужинала у раскрытого окна, спокойно восседая в голубой футболке с десятым номером на спине. Толпа приблизилась к окну и стала забрасывать женщину цветами и флажками. Люди кричали: «Марадона, Марадона!» Они звали дону Далму на улицу веселиться и танцевать вместе с ними. Почтенная женщина лишь улыбалась в ответ. А люди пели и танцевали зажигательные танго. Прямо у окна дома, где жила семья Марадоны, состоялся стихийный митинг. Ораторы поочередно взбирались на стул, вынесенный из столовой, и громко выкрикивали лозунги, славя победу. Лозунги походили на куплеты патриотических песен, однако припев: «Марадона, Марадона! Виве Архентина! Да здравствует Аргентина!» — всегда был один и тот же.
Наконец на стуле оказался пожилой, в белой рубашке с галстуком и без пиджака, сеньор, который представился депутатом Национальной ассамблеи республики от Хустисиалистской партии. Он стал взволнованно говорить о значении решения аргентинского правительства приступить к строительству новой столицы страны. Некоторым показалось, что оратор слишком далеко отошел от волновавшей всех в тот день футбольной
Люди веселились всю ночь, а потом, не успев толком передохнуть, рано утром помчались в аэропорт «Эсейса» встречать чемпионов мира, команду Марадоны. Газеты утверждали, что вокруг здания аэровокзала в то утро собралось более 100 тысяч человек.
Прямо из аэропорта футболисты направились в Розовый дворец, где в Белом салоне их ждал президент республики Рауль Альфонсин. Он поздравил тренера Билардо и каждого игрока с успехом, поблагодарил за «труд и подвиг во имя патриотизма», подержал секунду-другую в руках золотой Кубок и закончил эту короткую церемонию так: «А теперь, идите к народу». И он жестом указал на распахнутые высокие стеклянные двери, ведущие на балкон.
С площади явственно доносился шум ликующей толпы. Под гром аплодисментов Карлос Билардо, Марадона, Вальдано и другие футболисты появились на балконе президентского дворца, на том самом балконе, откуда в недалеком прошлом выступали с зажигательными речами Хуан Доминго Перон и другие президенты республики. Ну что ж, сборная команда лучших футболистов Аргентины (несомненно, в те мгновения — гордость нации) заслужила такую высокую честь. Так, по крайней мере, считали десятки тысяч любителей футбольной игры, которые пришли в тот вечер триумфа на главную площадь страны. Толпа по-детски ликовала и резвилась, а спортивные комментаторы с привычным пафосом на самых высоких нотах вели прямо в эфир страстные, эмоциональные репортажи, рассказывая об этом событии всей стране.
Футболисты несколько минут потоптались на историческом балконе, послушали приветствия в свой адрес от скандирующей многотысячной толпы, улыбками, взмахами рук поблагодарили своих поклонников, а потом удалились и покинули Розовый дворец. В тот вечер Федерация футбола Аргентины устраивала грандиозный банкет, на который вместе с футболистами пригласила несколько тысяч человек. Аргентина отмечала свой триумф как большую национальную победу.
Главными героями на банкете, разумеется, были футболисты, возглавляемые своим молодым капитаном Марадоной. Но не менее популярным виновником торжества стал и тренер Билардо. Разом были забыты все прежние упреки и подозрения в его адрес. Вчерашние противники его метода комплектования и игры команды открыто смотрели ему в глаза и во весь голос восхваляли мудрую стратегию, которая привела сборную Аргентины к столь дорогой их сердцу победе. Болельщики футбола во всем мире одинаковы. Они без меры ругают любимую команду, когда она проигрывает, и восторженно ее хвалят в период славных побед.
Более серьезные специалисты футбола ставили в заслугу Билардо создание совершенно иной по духу команды, корректной, дисциплинированной, целеустремленной. Если раньше аргентинцы соревновались с уругвайцами в количестве желтых и красных карточек предупреждений и удалений за грубую игру, то теперь уругвайцы оказались в полнейшем одиночестве, заработав одиннадцать предупреждений судей при двух удалениях с поля. Недовольный своими игроками, старший тренер уругвайцев Омар Боррас и не подумал спорить с судьей, когда тот в игре с Шотландией уже на второй минуте удалил уругвайского игрока за намеренную грубость.
Аргентинцев за прежние «подвиги» называли дикарями, особенно после отличавшейся особой жестокостью игры с англичанами на чемпионате мира 1966 года. Перед отъездом в Мексику Билардо сказал корреспондентам: «Где бы мы ни играли, везде нас освистывали, называли грубиянами. Теперь пришло время покончить с этим представлением о нас за рубежом».
Продолжая эту тему во время банкета, Билардо похвалил игроков за ответственное отношение к игре, товарищество и высокую дисциплину, достойную чемпионов мира.