Маргаритки
Шрифт:
Йоран Альгрен кашлянул в трубку, напомнив, что все еще ждет на другом конце провода.
— Простите, — поспешно извинилась Фредрика, — я хотела лишь спросить о том, как Каролина была опознана. При ней были документы, удостоверяющие личность?
— Да, конечно. В заднем кармане нашли бумажник, в нем были водительские права, кроме того, личность подтвердила ее сестра, приехавшая вместе с ней на «скорой».
Фредрика изумилась:
— Простите?
— Ее сестра, секунду, сейчас посмотрю имя, — засуетился
Мысли вихрем закружились в голове у Фредрики.
— Мы не смогли разыскать сестру, — объяснила она врачу. — Вы знаете, где она находится?
— Я не вел с ней долгих бесед, — устало ответил Йоран Альгрен, — но помню, она упоминала предстоящую поездку за границу. Кажется, она собиралась уехать уже на выходных.
Фредрика растерялась. В бумагах, полученных ими из больницы и от полиции, ни словом не упоминалось, что в больнице присутствовала сестра умершей Каролины.
— Полицейские, присланные в больницу, встречались с сестрой?
— Совсем недолго, — отвечал врач. — Каких-либо неясных обстоятельств на тот момент не было. Скончавшаяся поступила к нам в сопровождении сестры, сумевшей сообщить нам о прошлом Каролины Альбин. И облегчившей нам идентификацию умершей.
Парализующую мозг усталость как рукой сняло. Фредрика крепко сжала ручку и уставилась в пространство. Юханна Альбин была вместе с Каролиной, когда та умерла. Затем уехала за границу, так что ее невозможно найти. А два дня назад ее отец покончил с собой от горя.
— Кто сообщил родителям Каролины Альбин, что она умерла? — спросила Фредрика излишне жестко.
Фредрике показалось, что доктор улыбнулся.
— Откровенно говоря, не знаю, — ответил он, — Юханна Альбин обещала это сделать.
— Вам неизвестно, сообщила ли она еще кому-нибудь о смерти? Она никому не звонила, пока была в больнице?
— Нет, — заверил ее Йоран Альгрен, — я, во всяком случае, этого не видел.
Фредрика с изумлением подумала, что теперь вся эта история принимает совершенно другой оборот.
— Как бы вы описали эмоциональное состояние Юханны Альбин в больнице?
Врач молчал, словно не понял вопроса.
— Да, она, конечно, была взволнована, — произнес он наконец. — Но как-то без трагизма.
— То есть?
— Понимаете, она была не настолько расстроена и не переживала так сильно, как обычно переживают родственники, узнав о внезапной смерти родного человека. У меня сложилось впечатление, что проблемы Каролины Альбин с наркотиками были известны семье, что ее зависимость длилась многие годы. Разумеется, это не означает, что ее смерти ждали, но все же родственники в некотором смысле были готовы к неблагоприятному развитию событий.
«Кроме отца, — утомленно подумала Фредрика. — Он совершенно
Закончив разговор с врачом, она пыталась осмыслить, что же все-таки ей удалось узнать.
Странная семейка. Весьма даже странная.
Бросив взгляд на часы, она спохватилась — скоро уже идти на утреннее совещание в «Логово». Бумаги, принесенные Эллен, лежали у нее на столе. Это была копия рапорта, составленного после того, как нашли неизвестного мужчину, сбитого машиной. Она быстренько полистала страницы, но не нашла ничего нового. Врач, проводивший вскрытие, должен был связаться с ней в течение дня.
Он вспомнила про скомканные листки, исписанные по-арабски, которые она просила перевести. Скорее всего, там тоже ничего важного, но проверить все равно надо.
Переводчик ответил после третьего гудка.
— Не могу сказать, что почерк прямо каллиграфический, — начал переводчик.
— Но вы смогли прочесть написанное? — спросила Фредрика.
— Ну разумеется, — ответил тот немного обиженным тоном.
Фредрика подавила вздох. Эти вечные больные мозоли, у всех и каждого — поди угадай, кто на что оскорбится.
— Начнем с простого, — сказал переводчик. — Отпечатанный листок, который вы нашли, — это молитвенник. Строфы из Корана, ничего особенного. Какие-либо пометки отсутствуют. Перейдем к запискам.
Фредрика услышала, как на том конце что-то зашуршало.
— На первой указаны названия двух мест в Стокгольме: Глобен и Эншеде. Два шведских названия, но записанные на слух по-арабски. Именно так, иначе надпись не имеет смысла. Я сам араб, так что понял бы, если бы там было что-то другое.
Он засмеялся, и Фредрика улыбнулась.
— На другой бумажке, в которую было, как вы говорите, завернуто кольцо, написано следующее: Фарах Хаджиб, Мадинат-эс-Садр, Багдад, Ирак.
— Что это означает? — спросила Фредрика.
— Понятия не имею, — ответил переводчик. — Но по идее это не может означать ничего, кроме очевидного, а именно что в багдадском районе Мадинат-эс-Садр живет женщина по имени Фарах Хаджиб. Может, кольцо принадлежит ей?
— Что представляет собой этот Мадинат-эс-Садр?
— Район с довольно плохой репутацией. Во всяком случае, раньше его целиком или частично контролировала шиитская армия Махди, — подробно объяснил переводчик. — Горячая точка, что называется. Многие были вынуждены уехать оттуда из-за конфликтов между шиитами и суннитами после свержения режима Саддама.
Кадры новостей — картины ада в Ираке, раздираемом внутренними противоречиями и конфликтами после 2003 года, — всплыли у нее перед глазами. Миллионы беженцев внутри страны и в соседних странах. И ничтожная часть, сумевшая добраться до Европы, в том числе и до Швеции.