Марго

Люче Лина

– Хорошо, не будем, — понимающе улыбнулась Ирина. Тимофей молча кивнул, позволяя ей продолжить:

– Кровь, сильная боль… все, что относится к садо-мазо.

Поймав их взгляды и дождавшись кивков, Марго сглотнула и опустила глаза:

– И еще. Я редко о чем-то прошу верха. Но если я прошу, это как правило важно. Пожалуйста, не отказывайте мне, если это возможно. Меня это очень расстраивает.

– О чем, например, ты можешь попросить? — заинтересованно спросил Тимофей, не спеша перемещавшийся по комнате. Он остановился у окна и сосредоточил

на ней внимательный взгляд.

Марго снова смущенно отвела глаза:

– Ничего особенного. Поцеловать меня или погладить по голове. Или обнять и сказать что-нибудь ласковое. Мне иногда это нужно.

Ирина наклонила голову, глядя на нее, улыбнулась и посмотрела на мужа:

– Она такая лапочка, правда?

– Это правда, — заметил Тимофей, не отрывая взгляда от Марго. — Она прелесть.

Глава 6. Не усыпляй свои страхи.

Лори.

Почему-то в присутствии именно этого мужчины ей всегда хотелось выглядеть идеально. Даже на первые свидания с Димой она не одевалась так тщательно. Даже когда бежала к Лизе, по уши влюбленная в нее, не рассматривала себя в зеркало так придирчиво. А до этого — и подавно.

Макс нервировал ее и одновременно насыщал. Каждый раз, когда она общалась с ним, это было похоже на мощную подзарядку. Возможно потому, что он был ее психологом в прошлом и знал ее лучше, чем кто бы то ни было. Возможно потому, что был единственным мужчиной в ее жизни, от которого у нее не было секретов… хотя бы какое-то время.

Пока Лори шла к нему через зал в чайной, она словно видела себя со стороны. Слегка покачивающиеся бедра, покачивающиеся в такт длинные серьги. Полураспахнутое кашемировое пальто, под ним — шелковое платье. Свежая стрижка, яркий макияж. Она была особенной девушкой — той, которая выглядела как на картинке в журнале, всегда.

Макс в чем-то был противоположностью. Впрочем, он тоже часто выглядел как мужчина из журнала. Правда, к мужчинам в журналах другие требования.

Им позволено иметь морщины, проблески седины в волосах — все по возрасту. Не нужно тонировать лицо до пластмассовой гладкости, достаточно выглядеть выспавшимся, трезвым и не обросшим. Можно даже иметь небрежную щетину и носить неприметные свитера с джинсами. Иногда, думая об этом, Лори испытывала приступ острой ненависти к такому мироустройству. А иногда — приступ острой зависти к естественной уверенности Макса в себе.

Она, конечно, тоже молодец. Она научилась казаться такой же уверенной. Но не быть.

– Привет. Спасибо, что согласился встретиться, — сказала Лори с сияющей улыбкой, снимая пальто.

– Привет.

Макс поднял на нее внимательный взгляд, явно занимаясь обычным для него делом, а именно — чтением ее мыслей.

Лори невольно заметила, что хотя она немного опоздала, он не выглядел, как человек, которому пришлось ждать. Он пил чай, листал ленту в телефоне и когда она подошла посмотрел так, словно ждал ее именно в эту минуту — ни минутой раньше или

позже.

– Я хотела поговорить по поводу новых вечеринок, — сказала она еще до того, как сложила пальто и заняла свободное место на угловом диванчике.

– Хорошо. Чаю?

Макс наполнил ее чашку, не дожидаясь ответа. Лори какое-то время просто смотрела, как ароматная дымящаяся жидкость льется из тоненького носика. Ее не покидало ощущение, что Макс уже все знает, и пришла она не для того, чтобы что-то сказать ему, а, скорее, чтобы что-то услышать.

Медленно подняв вопросительный взгляд, она убедилась, что была права.

– Ты так и не сказала Диме про Тимофея, верно?

Макс не спрашивал, он констатировал факт. И делал это так укоризненно, что Лори едва не покраснела.

– Ты, конечно, считаешь, что это ошибка, — сказала она, мгновенно отводя взгляд, и вцепилась в сахарницу.

– Конечно, — невозмутимо согласился Макс, и не подумав смутиться. Влезание в чужую личную жизнь он считал своим базовым правом от рождения. И всегда был искренне уверен, что лучше знает, как жить другим. Если выходило плохо — он думал, что надо влезть еще раз, просто по-другому.

На секунду Лори захотелось стукнуть его сахарницей. Но потом она напомнила себе, что перед ней сидит Макс, и положила ложечку сахара в чай.

– Я не сказала и не собираюсь говорить, — с милой улыбкой сказала Лори. — И я не планировала, что они будут регулярно встречаться.

– Но?

– Но ты сам знаешь, что, — все с той же улыбкой, но уже слишком натянутой, процедила она. — Ты пригласил их обоих уже на вторую вечеринку подряд. И они оба согласились.

– Это правда, — невозмутимо согласился Макс. — Не могу понять, чего ты хочешь. Переходи к делу, малыш.

По дороге на встречу Лори клялась себе, что будет уравновешена и терпелива. Но эта снисходительная фраза взорвала что-то в ее голове. Она уставилась на него, пару мгновений пытаясь совладать со вспышкой гнева, но быстро проиграла в этой битве и со звоном уронила чайную ложечку на блюдце, больше не пытаясь сдерживаться:

– Макс! Может, ты перестанешь валять дурака? Ты прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу. Я хочу, чтобы ты не сталкивал лбами моего нынешнего и бывшего парня! Потому что рано или поздно Дима все узнает, и тогда в твоем клубе будет труп! — выпалила Лори, подчеркнув слова «твоем» и «труп» так, что три пенсионерки, мирно наслаждавшиеся беседой за соседним столиком, разом замолчали и уставились на них.

Внимательно посмотрев на них так, что пенсионеркам разом расхотелось интересоваться чужими разговорами, Макс перевел невозмутимый взгляд на Лори.

– Малыш, не ори на меня. И не паникуй. На самом деле никто никого не будет убивать. Дима все равно узнает правду рано или поздно. Об этом уже знают слишком многие.

– Кто еще? — изменившись в лице, спросила Лори.

– Спокойно. Я имею в виду, что об этом знаю я и Ирина. И частично Лиза.

– Лиза? Зачем ты рассказал ей? Как ты мог?