Марго
Шрифт:
– Ясно-понятно, — холодно сказала Марго, случайно использовав любимую фразу Майи как финальный аргумент. И каким-то образом на долю секунды это даже поддержало ее. Дало силы молча пройти мимо Ника в спальню, где она начала механически одеваться, ни о чем не думая.
– Камон, — сказал он, догнав ее там через минуту. — Мы же договорились, малыш.
– Нет. Я сказала, чего я хочу, и это совсем не то, что нужно тебе, но ты просто это проигнорировал, — процедила Марго, рывком натягивая и застегивая джинсы. — Где ты тут видишь договор?
– Малыш, я твой парень. Я знаю, что мало уделял
– Приехать в Питер? Серьезно? Чтобы что? — не сдержавшись, перебила она. — Смотреть, как ты опять играешь с кем-то, как у Миши? Два часа ждать, когда ты на пять минут затащишь меня в ванную между делом?
Дернувшись, словно от пощечины, Ник поднял бровь. Его ноздри раздулись, челюсть закаменела.
– А ты только и делала там, что ждала? — спросил он, отводя взгляд после долгой паузы и начиная собирать вещи, перемещаясь по комнате. — Так ты этим занималась с Тимофеем в машине, упорным ожиданием?
– Не смей, — сказала она дрогнувшим голосом. — Я делала только то, чего ты от меня хотел.
– Пффф, — ответил он.
Когда их взгляды встретились, Марго поняла, что больше не хочет говорить с ним. Ник был закрыт, холоден и абсолютно недоступен. И теперь ей было совершенно ясно, что в отношениях с ним будет больше боли, чем радости. А значит, эти отношения уже окончены.
Лори.
Через неделю после вечеринки Лори поняла, что все это время остается сжатой пружиной. Между ними с Димой не было открытого конфликта, но и нормальных отношений тоже не было. После вечеринки остался холодок, и с каждым днем становилось только холоднее. Иногда у нее возникало ощущение, что Дима чего-то ждет от нее, но каждый раз, когда она пыталась заговорить о чем-нибудь и улыбалась ему, он смотрел недоуменно и холодно.
Пару дней назад она не выдержала и тихо попросила:
– Пожалуйста, не мучай меня.
Но Дима посмотрел на нее без какого-либо выражения и сказал:
– Это не я. Ты пытаешься сделать вид, что ничего не было. Просто перестань.
Лори не понимала. Она искренне не знала, что еще должна сделать. Просить прощения — просила, и он больше этого не хотел. Наказание приняла, уехала с вечеринки, но наутро Дима не выглядел довольным. А дальше снова пыталась быть идеальной — готовила ужины, пыталась ухаживать за ним. Но Дима последовательно отвергал все, кроме еды. И продолжал чего-то ждать.
Через несколько дней Лори начала злиться, а к воскресенью пришла в отчаяние и позвонила Максу. Она подумала, может, если расскажет ему о непонятном поведении Димы, он сам вмешается и поговорит с ним. Ведь Макс обожал вмешиваться и только он знал, как она страдала все эти годы, когда проходила терапию. Может, он замолвит за нее словечко.
– Хорошо, приезжай в чайную через часок. Они открылись подпольно, вход со двора, — сказал Макс, и полная надежды Лори собралась как метеор. Очень воодушевленная, она даже не собиралась скрывать от Димы, куда едет, но он не спросил.
– Я поеду к Максу, — сказала она тогда специально, почти уверенная, что он встрепенется, захочет остановить ее и, наконец,
– Поезжай.
Слегка разозлившись, Лори резко повернулась, схватила сумочку и пулей вылетела из квартиры. Как Дима покачал головой за ее спиной, она уже не видела.
Дорога была очень быстрой и приятной — воскресная Москва позволяла лететь, и Лори была уверена, что летит к чему-то правильному. Чем бы Дима не заморочился, ему предстояло осознать, что он не прав. Ей просто нужно немного помощи, чтобы убедить его в этом.
Отыскав черный вход, Лори убедилась, что на этот раз пришла первой, и заняла другой столик — тот, за которым они с Максом беседовали в прошлый раз, навевал неприятные воспоминания. А еще — жалюзи были опущены до конца, и сидеть возле окон теперь было невесело.
Нетерпеливо постукивая по ножке стола, она заказала мятный чай и эклер. От сладкого следовало воздерживаться, но избавиться от стресса в этот раз было важнее.
Как только появился Макс, она широко улыбнулась и помахала ему. Обозначив ответную улыбку уголками губ, он подошел, не спеша огляделся, находя взглядом официанта, и только тогда сел. Официант мгновенно появился, а Лори в очередной раз отметила, как Максу ловко удается все время выглядеть величественно и получать особое внимание и уважение, куда бы он ни приходил и с кем бы ни общался.
Пока он делал заказ на чай с чабрецом, она вдруг поймала себя на том, что улыбается слегка натянуто и нервничает, хотя и непонятно, почему.
– Как ты? — мягко спросил он, когда официант отошел, и Лори почему-то не сразу смогла ответить. Встретившись с ним взглядами, она перестала улыбаться, помолчала и, наконец, пожала плечами:
– Не знаю. Мне нужен твой совет.
– Только совет? — спросил Макс, приподняв бровь, и Лори заерзала на стуле. — Ладно, выкладывай, — велел он, отводя пристальный взгляд.
– Дима какой-то странный после вечеринки, — выдохнула она. — Ты был прав, он все знает, но дело уже не в этом.
– Разумеется, я был прав, — пожал плечами Макс, и на этот раз Лори даже не разозлилась. Ей слишком нужна была его помощь, чтобы злиться на него сейчас.
– Он заставил меня уехать с вечеринки, сказал, что это наказание, я сказала: хорошо. И до этого он целую неделю загонял меня за плинтус, но теперь ему этого мало. И я вообще не понимаю, что происходит. Он не разговаривает со мной нормально.
– Ммм, — сказал Макс так, словно не нашел в ее словах ничего удивительного. — А что ты ответила, когда он сказал, что все знает?
– Я попросила прощения.
– И все?
– Я попросила прощения уже раз десять. А он устроил из этого целый спектакль на вечеринке, — сердито пожаловалась Лори, — да еще на пару с Тимофеем. При Ирине.
– Какой злодей, — задумчиво сказал Макс, глядя на официанта, приближавшегося к ним с чайником.
Лори автоматически посмотрела туда же, а потом дернулась, когда поняла, что Макс иронизирует над ней. Застыв с неприятно удивленным выражением на лице, она набрала воздуха, но промолчала, поскольку официант в этот самый момент подошел и поставил чайник на стол. И, едва уловив запах чабреца, Лори вспылила.