Маримба!
Шрифт:
Я в долгу не оставалась. Тоже поздравляла с праздниками, привозила из заграницы подарки, старалась не отделываться обычной сувенирной ерундой. И вообще – я знала, что у меня есть надежный, верный друг. Дача моя, которую мне так трудно содержать в порядке, всегда присмотрена. Есть человек, который выслушает любые мои проблемы. Помочь не поможет, даже советом, но мне и не надо. Мне иногда надо высказаться. Рассказать, как не понимает мама, как ленится Катька, как быстро отвыкает от нас бывший муж, как опять сломалась машина, как болит горло и не лечится, как мало платят за работу, как доводят соседи по подъезду. Шура все запоминала, редко путалась, спрашивала – как
Маленькая черная кошка однажды пробежала – даже не кошка, так, черный незлобивый котенок, когда Шура вдруг спросила:
– Можно мы у тебя косилку возьмем, наша полетела? Поедем купим, в воскресенье, но надо покосить в одном месте.
– Косу? Бери, конечно, но она тупая такая, я точилку где-то в траве, что ли, потеряла… в прошлом году еще…
– Да зачем мне коса? – засмеялась Шура. – Косилку дашь нам свою, электрическую, на пару часиков?
– Косилку? – удивилась я. – Да она сломана уже четыре года! Я ею только одно лето косила. А потом там леска кончилась. И штука эта, где леска, никак не открывается. Она припаяна, кажется. Я поэтому вас все время и прошу косить, когда уезжаю! Не от лени же! Я кошу сама, да косой низко не скосишь, ты же знаешь…
– Работает твоя косилка, – сдержанно ответила Шура. – Ну, я пошлю Саню?
Когда Саня пришел, я сказала ему:
– Иди, возьми сам, ты же знаешь, где она стоит.
– Ага, – легко отозвался Саня. – Ща… вот тут она, за лопатами.
Саня ловко достал косилку и отправился к калитке.
– Саш, – спросила я его в вдогонку, – а вы у меня чем косите? Косой или этой косилкой?
– Ты че? – обернулся ко мне Саня. – Да замордуешься твой участок вручную косить!
– Но у меня же косилка была вроде сломана… Ты смотрел ее года три назад, помнишь? Сказал, не чинится…
– Да ты чего? Какая сломана! Леску надо туда заправлять!
– А я думала – вы косой, как и я, косите…
– Да ладно тебе! Кто сейчас косой косит! Смешные вы… Труба-то держится на бане?
– Держится, спасибо.
– Ну и ладно.
Я не стала стыдить ни его, ни Шурочку за то, что они косили за мои же деньги моей же косилкой, не говоря мне при этом, что она работает. Хорошо, что я ее не выбросила. Я ведь полагала, что храню, как обычно, ненужное сломанное барахло, храню на авось – вдруг на что сгодится. Потом в один прекрасный день я беру и все выбрасываю, освобождаю место для нового. Я решила, что мы просто не поняли как-то друг друга и не нужно об этом думать, портить мое собственное отношение к этим двум симпатичным людям. Ну и пусть чуть хитроватым, по-деревенски. Это нормально.
– Мам, ты видела, что у Саши под курткой? – спросила меня Катька, когда он ушел.
– Нет, а что там?
Катька стала смеяться.
– Жалко, что ты не заметила… Там огромная бутылка пива. Огромная, мам! Я таких не видела. В два раза больше, чем мы для автополива ставим. Или в три…
– То-то я и думаю, живот, что ли, у него стал набок расти, Шурка его раскормила! А это он пиво там прячет! От Шуры и прячет…
Труба на бане упала вскорости, переполошила, как обычно, соседей, Толю и Галю. Толя ругался и строго предупредил меня – если трубу нормально не сделаю, будет мне от него «ого-го!». Вызовет кого положено, и баню заставят вообще от забора убрать.
– Хорошо, – вздохнула я. – Извини. Я не знаю, отчего она падает и падает. Мне Сашка ее уже четыре раза на место прикреплял.
– А ты ему что, каждый раз платишь? – спросил Толя.
– В смысле? А как, через раз, что ли?
Толя неожиданно стал смеяться. Маленький, жилистый, решительный
– Анатолий, тебе плохо?
– Не-е-ет, – с трудом проговорил наш сосед и показал мне на то место, где должна была быть труба. – Залезь в крапиву, посмотри, что там.
– Да не полезу я в крапиву, Толя. Весной посмотрю, когда крапивы еще не будет.
– А до весны Саня тебе опять трубу на веревочку привяжет?
– Как на веревочку?
– Да так! Заходи, посмотри, на чем она держалась!
Чтобы зайти к соседям, мне нужно выйти со своего участка и обойти половину нашего небольшого садового товарищества, так проложены улицы. Был бы пожарный объезд, я бы дошла до Толи за пару минут. Но пожарный подъезд исчез за счет того, что кто-то (возможно, даже моя бывшая хозяйка) прирезал к участку как раз те самые три метра, по которым должна была идти дорога между последним участком и прилеском.
Я не в тот день, но все же зашла к Толе на участок и посмотрела на баню. Ну да, действительно. Молодец, Саня. Брал веревку, обматывал мою старую трубу, и – на гвоздик, который предварительно вбил в стенку бани. Поэтому эта нехитрая конструкция держалась до первого сильного ветра и всегда, каждую зиму, падала под тяжестью снега, сползавшего с крыши.
– Я куплю новую трубу, крепление и сделаю, – пообещала я Толе.
В то лето мы до парилки не дошли, просто принимали летний душ. А на следующее лето я уже во всем обходилась без помощи Санька, и трубу мне по собственной инициативе великодушно помог приделать накрепко Анатолий, выделил и дрель, и электроножовку. Сам в результате залез и все сделал.
С Шурочкой и Саньком нас рассорили березы.
Наше садовое товарищество называется «Западное». Очень красиво, особенно если учитывать, что рядом – «Заветы Ильича», «Кварц», «Магма» и даже «Взрыв-2». Где-то, наверно, есть и «Взрыв-1», где-нибудь за «Синими ручейками» и «Ведьминой Горой»…
Но если бы оно никак не называлось, лучше, чем «Березки», имени не придумать. Когда-то, когда на краю поля раздавали участки (редкий случай, обычно в Подмосковье под садовые товарищества вырубался бурелом в непроходимом лесу), первые хозяева засадили березами все дороги между участками. Березы с годами разрослись и создали удивительно красивый ландшафт. Товарищество наше находится на легком скате, под углом градусов пятнадцать, и березки повторяют все изгибы небольших холмов, то разрастаются пышно, то тянутся вверх. Какая-то вдруг растолстела, вырастила раскидистые ветви, другие скромно пускают вблизи себя легкую поросль. И вот кто-то из старожилов стал рубить тайком березы. То одной вдруг нет, то другой… Потом зимой выпал ледяной дождь. Несколько берез наклонились поперек дороги. Их срубили. И еще рядом срубили. И неожиданно из дома тогдашнего председателя товарищества раздался приказ: «Срубить все березы!»
– Почему? – спросила я, отправившись к нему в тот же день, когда и до меня по сарафанному радио донесся «приказ».
У меня на участке несколько берез, две с трудной судьбой – бывшая хозяйка пыталась вывести из них редкий сорт «плачущих» берез, скручивала ветки веревками, зверски протыкала ствол спицей для вязания, очевидно, просверлив его для начала, и привязывала веревку к согнутым специально спицам. Я все это разняла, ветки освободила, Катька, сопя, замазывала дырки садовым варом, и березы наши стали расти нормально, но не сразу – поначалу страдали, болели, желтели уже в начале августа, были тонкие и слабые.