Мария Стюарт
Шрифт:
Кто там?
В дверях показывается Мортимер.
К е н н е д и
Племянник этот. Удалитесь.
Явление пятое
Те же. Робко входит Мортимер.
М о р т и м е р (кормилице)
Покиньте
Я говорить желаю с королевой.
М а р и я (значительно)
Останься здесь.
М о р т и м е р
Не бойтесь ничего.
Вот обо мне записка.
(Подает ей письмо.)
М а р и я (при взгляде на письмо
в изумлении отступает назад)
Что такое?
М о р т и м е р (кормилице)
Ступайте, Анна. Будьте начеку,
Чтоб нас не захватил нежданно дядя.
М а р и я (колеблющейся кормилице)
Иди и делай то, что он велит.
Кормилица удаляется в удивлении.
Явление шестое
Мортимер, Мария.
М а р и я
Из Франции, от дяди, кардинала!
(Читает.)
«Сэр Мортимер, податель этих строк, —
Ваш лучший друг в беде, достойный веры».
(Смотрит с удивлением на Мортимера.)
Не может быть! Как верить мне глазам?
Себя считала я забытой всеми,
И вдруг так близко друга вижу в том,
Кто меж врагами злейшим мне казался!
М о р т и м е р (бросаясь к ее ногам)
Мне стоило немалого труда
Мое притворство, но без этой маски
Как мог бы я к вам доступ получить,
Чтоб принести вам помощь и спасенье?
М а р и я
Прошу вас встать. Не в силах перейти
Так быстро от отчаянья к надежде.
Жду объяснений. Говорите, сэр,
Откуда это счастье? Говорите.
М о р т и м е р (встает)
Со страшной вестью к вам сюда идут
Мой дядя и заклятый ваш противник.
Чтоб их удар
Откуда вам готовится спасенье.
М а р и я
Чудесно всемогущество небес.
М о р т и м е р
Начну с себя, позвольте.
М а р и я
Говорите.
М о р т и м е р
Лет двадцати, решив объехать свет,
Я из дому пустился на чужбину.
Я был воспитанником пуритан
И вырос в ярой ненависти к папству.
Сначала Францию я пересек,
Потом стопы в Италию направил.
В те дни великий праздник был. Толпой
Паломников пестрели все дороги.
Казалось, человечество в пути
Настиг я перед царствием небесным.
Людской поток увлек меня и внес
В пределы Рима. Как я встрепенулся,
Когда колонны, арки, Колизей
Навстречу поднялись и заключили
Меня в свой баснословный круг чудес
И творческого духа! Я не ведал
До этих пор могущества искусств.
Взрастившее меня вероученье
Лишь слово почитает в чистоте
И ощутимых образов не терпит.
И вот я преступил порог церквей,
Где музыка небес лилась со сводов
И ливень красок с купола и стен
Обрушивался миром воплощений.
Архангела с цветком я увидал,
Святую Деву, Рождество Христово,
И Троицы сошествие с небес,
И свет Преображения Господня.
Я был при том, как папа совершал
Богослуженье перед всем народом.
Что золото, что блеск земных князей
Пред ним одним? Лишь он один по праву
Божественною властью облечен,
И дом его не от земного царства.
М а р и я
Довольно! Перестаньте волновать
Меня напоминаньем вольной жизни.
Мне больно. Я несчастна и в плену.
М о р т и м е р
Я тоже был в плененьи, королева,
И отворилась вдруг моя тюрьма,
Оживший дух мой вырвался на волю.
Я мертвой букве объявил вражду
И духу жизни в верности поклялся.
Тут я сошелся с молодым кружком
Шотландцев и французов. В это время
Чрез них ваш дядя, кардинал де Гиз,
Узнал меня. — Вот человек, рожденный
Повелевать умами! О, какой
Пример величья, мужества и воли!
Какой недостижимый образец
Священника, духовного владыки.
М а р и я
Вы видели в лицо его? Он был
Моим наставником в начале жизни.
Скорей рассказывайте. Что он? Как?
Он вспоминал меня? Все так же счастлив?
И моложав? И так же в вере тверд?
М о р т и м е р
Он снизошел ко мне и самолично