Маркус

Есина Анна

— Скорую, живо! И неси сюда аптечку и воду.

Парень коротко кивнул и исчез. За стойкой послышалась сбивчивая речь. Его напарник тоже удалился, но вернулся спустя полминуты и подал ящичек с медикаментами и маленькую пластиковую бутылку.

Марк присел на корточки, раскрыл короб и быстро отыскал кусок ваты, которую напитал нашатырным спиртом. Сунул девице под нос. Та закашлялась, попыталась отодвинуть от лица вонючий ком. Медленно открыла глаза и обалдело уставилась на Марка.

— И-и-и, — снова повторила она, беззастенчиво

таращась, точно увидала перед собой призрака или ожившую мумию. Затем поднесла к лицу Марка ладонь и кончиками пальцев коснулась его щёки. Заплакала.

Он впервые видел, чтобы слёзы в таком количестве безмолвно проявлялись на щеках. Это были даже не рыдания, а настоящий водопад.

— С вами всё хорошо? — осторожно поинтересовался Марк, невольно отступая на шаг, когда незнакомка вновь попыталась потрогать его лицо. — Скорая уже в пути. Хотите воды?

Она медленно села, скинула ноги на пол, со всего маху врезала себе пощечину. Охранники, которые теперь наблюдали за происходящим, стоя в опасной близости, дружно шарахнулись в сторону.

— Эй-эй, спокойно, — Марк придержал буйную девицу за запястье, не давая продолжить самобичевание. — Всё хорошо. Тебя здесь никто не обидит. Расслабься. Подыши. Давай вместе? Вдох через нос, медленный выдох через рот, вот так. Ещё разочек. И ещё. Скажешь мне, что случилось?

За разговором он неспешно присел рядом с ненормальной. Она пристально следила за его лицом, но не целиком, а будто по частям, рассматривая с маниакальной жадностью то его губы, то глаза, то нос. И не переставала лить слезы, кажется, вовсе не замечала их.

— Ты говоришь вообще? — Марк попробовал другую тактику и принялся отчаянно жестикулировать, явственно проговаривая каждый слог в словах. — Умеешь читать по губам? Кивни хотя бы, что понимаешь.

Она мотнула растрёпанной головой. Отлично, визуальный контакт налажен, отклик есть.

— У тебя есть с собой какие-нибудь лекарства? Нужно что-то принять?

Девушка полезла в карман, но вместо блистера с таблетками достала смартфон, разблокировала экран и молча подала Марку. Он с сомнением принял вещицу, мельком глянул на рабочий стол и хотел было узнать, чего добивается незнакомка, а потом вопрос застрял в горле.

Заставкой рабочего стола было свадебное фото. В нежном сиянии закатного солнца застыла картина истинного счастья. Словно сошедшая с полотен прерафаэлитов, невеста парила в белоснежном облаке своего подвенечного платья. Кружева, будто сотканные из лунного света, обнимали её стан, а фата, усыпанная жемчужными каплями, струилась по плечам невесомым водопадом.

Жених — её рыцарь в сияющих доспехах — возвышался рядом, облачённый в костюм цвета ночного неба. Его взгляд, полный безмолвной клятвы, не отрывался от невесты, а сильные пальцы бережно сжимали её ладонь, словно самое драгоценное сокровище.

Они стояли под цветочной аркой, увитой лозами, словно в преддверии новой жизни. Вечернее солнце рисовало на их

лицах золотистые блики, превращая этот миг в произведение искусства. В их глазах отражалась бесконечность любви, а улыбки, словно два луча света, пронзали пространство.

За их спинами раскинулся сад — символ плодородия и продолжения рода. Розы, словно капли крови, алели среди зелени.

Марк легко узнал в женихе себя. В те годы его лицо было словно чистый холст — без единой морщинки, с румянцем юности и наивным блеском в глазах. Тогда каштановые волосы падали на лоб небрежными прядями, а сейчас были коротко острижены.

В двадцать его фигура была словно натянутая струна — без единой складки, с юношеской худобой. Теперь же в его телосложении появилась мужественная сила, а плечи стали ещё шире, но без потери грации.

В его взгляде уже нет той наивной непосредственности — вместо неё зрелость и глубина прожитого опыта. Но улыбка осталась той же — открытой и искренней, только теперь она появлялась реже, бережнее, словно он научился ценить каждый момент.

Время добавило характера его чертам: скулы стали острее, а линия подбородка — твёрже. Но в этом не было надменности — лишь спокойная уверенность человека, познавшего жизнь.

Руки у Марка задрожали. Он посмотрел на безмолвную незнакомку, силясь разглядеть за восковой маской нервозности истинные черты.

Снимок запечатлел очень живое лицо с большими серыми глазами, в которых навеки застыл весёлый огонёк. Улыбка у неё была потрясающей — заразительной, от неё сразу теплело на душе. В каждом жесте читалась естественность и непосредственность, никакой наигранности или позёрства — просто очаровательная двадцатилетняя девушка со своим особенным шармом. Фигура стройная, но не модельная — с мягкими женственными линиями.

— Это мы с тобой, верно? — севшим голосом спросил Марк.

Ответить девица не успела. В холл вошли врач скорой помощи в сопровождении фельдшера, а по внутренней лестнице вниз спустилась Эля.

— Кому здесь требуется скорая? — с порога вопросила обладательница зычного голоса.

Марк встал с дивана:

— У нас тут девушка теряла сознание, нашатырем привели в чувство.

Доктор смерила мужчину оценивающим взглядом, затем переключила внимание на пациентку, поморщившись, присела рядом с ней на диван:

— Ну-с, что тут у нас? Имя, фамилия?

Девушка слабо прошелестела:

— Давыдова Амина Денисовна.

Эля, которая так и осталась стоять у подножия лестницы, растерянно посмотрела на Марка. Он опустил голову, не зная, как реагировать.

— Прекрасно. Год рождения? — продолжала опрос врач, вынимая планшет с бланком.

— 1998 год.

Суровая с виду женщина начала заполнять карту вызова, её карандаш уверенно скользил по бумаге:

— Адрес проживания?

— Улица Советская, 45, корпус 2, квартира 12, — с трудом выговорила Амина, её голос был едва слышен.