Марсала
Шрифт:
Нет, Рита не перенесёт отказа… Не переживёт, если в ответ на свой первый шаг, не получит шага навстречу. Лучше сразу умереть на месте, чем быть отвергнутой ещё раз! Ей крайне важно было сохранить хотя бы каплю собственного достоинства. Перед самой собой. И как бы руки не тянулись набрать номер Стрельцова, или написать пару строк в сообщении, она одёргивала себя. И ждала. Несмотря ни на что, ждала хотя бы самого незначительного намёка на то, что ещё не всё потеряно. Что он не вычеркнул её из своей жизни окончательно.
Ну почему она была такой категоричной?! Если бы можно было вернуться назад, и не идти на поводу эмоций,
Так прошёл день. Потом ещё один. Рита несколько раз созванивалась с Валерией, которая сейчас тянула работу за двоих, отвечала на кое-какие звонки, приходящие к ней ещё по инерции, и переадресовывала их по новому адресу. Но от Стрельцова не было ни слуха, ни духа…
К вечеру третьего дня она сдалась. Решила, что хуже бесконечного ожидания всё равно ничего быть не может. Нет, писать ему лично она не станет. Но есть же чат! А вдруг Базилио, увидев Риту онлайн, пойдёт на контакт? Не обязательно ведь обращаться напрямую к нему, можно просто поболтать на нейтральные темы в общей беседе. Ну а там… возможно, дело наконец сдвинется с мёртвой точки. Наверное, ей даже простого “привет” от Павла уже будет достаточно для того, чтобы поверить, что не всё потеряно…
Маргарита решительно открыла ноутбук — на нём вести долгие “разговоры” было удобнее, чем на смартфоне. В общий чат она не наведывалась давненько, с той самой поездки в горы. Снова оказавшись в городе, она лишь перекинулась парой слов в личке с переживающей Лексой, успокоив ту. Без лишних подробностей объяснила ей, что они с Базилио действительно давно знакомы, и что не стоит волноваться — всё хорошо, и она больше не злится за участие подруги в афере со встречей на станции. Ну и со своей стороны попросила не афишировать в чате произошедшее — всему свое время…
Авторизовавшись и обменявшись парой приветственных реплик с теми, кто “висел” онлайн, Рита сразу же полезла в информацию о группе, чтобы глянуть, когда Павел заходил в чат последний раз. И… не нашла его имени среди участников! Лихорадочно пробежавшись по списку имён во второй, в третий раз, она убедилась, что глаза её не обманывают — Базилио покинул группу.
Осознание этого факта словно наотмашь ударило Риту. Навалилось неподъемной тяжестью. Трясущимися руками она открыла закладку в браузере с адресом “родного” фото-сайта, но не нашла его страницы и там — по ссылке на профиль Базилио с любого его сообщения на форуме открывалась зияющая белой пустотой страница с “ошибкой 404”.
Он удалился отовсюду. Он больше не хочет “быть причастным” и соприкасаться с ней даже в виртуальном пространстве.
Это конец, поняла Рита.
Конец.
Стрельцов больше не напишет, не позвонит и не сделает и шага в её сторону. Он вычеркнул её из своей жизни. Жёстко, бескомпромиссно, раз и навсегда.
Доигрались, Маргарита Георгиевна… Не только вам хлопать дверьми, гордо писать заявления и уходить с высоко задранным носом!
31
— Какая же я ду-у-ура! — сквозь слёзы костерила она сама себя, сидя на кухне с сёстрами и наконец дав волю словам и эмоциям.
Прошла неделя. Ещё целая неделя вакуума, беспросветной глухой тоски и самобичевания. Ни о каких поисках нового места работы Маргарита даже думать не могла. Всю неделю она просидела дома, будто
К выходным чуть распогодилось — снова выглянуло солнце, которое быстро подсушило лужи и чуть прогрело воздух. Но всё же осенняя прохлада чувствовалась с каждым днём сильнее и сильнее. Собираясь на дачу, где всё-таки было решено отпраздновать тихим семейным вечером юбилей отца, одеваться Рите пришлось довольно тепло — вечерних посиделок в беседке на открытом воздухе было не избежать.
Суета, творящаяся в их загородном доме, тут же подхватила Риту и понесла по течению, успокаивая, укачивая, заставляя на мгновения оставлять терзающие душу воспоминания. Незлое ворчание матери, шутки-прибаутки отца, галдёж племянников, строгие окрики сестёр на баловство детей… Атмосфера шумного семейного сборища если не лечила раны, то хотя бы помогала забывать о них на какое-то время.
Так было, пока Карина, улучив момент, когда они остались на кухне с сестрами втроём, и отвлекаясь от приготовления яств на вечерний ужин, не насела на Риту с вопросами — ведь она знала чуть больше, чем остальные домашние, и прекрасно видела, что с ней что-то не так. Вот тут-то Маргарита и расклеилась… Не смогла смолчать, выложила сёстрам практически всё, умолчав лишь о пикантных подробностях, вроде того пари с бельём или устроенного на прощание бедлама в офисе. Сил носить переживания в себе больше не было.
— Так, ну-ка, давай, подбери сопли, — заявила Карина, секундой ранее шикнув на Сергея, своего мужа, который заглянул на кухню, но быстро понял, что лучше сестёр Саламовых пока не беспокоить. — Отец увидит, расстроится.
— А мать — ещё больше распсихуется, — подхватила Алина, подавая Рите стакан с водой. — И так уже ходит заведённая.
— Вот именно! Тебе это надо? Чтобы она насела с расспросами? Конечно, если ты не распоследняя мазохистка…
— Видимо, так и есть, — глотнув воды, сквозь слёзы усмехнулась Рита. — Ещё какая!
— Ох, все мы мазохистки, когда речь идёт о мужиках, от которых теряем головы…
— Да вам-то чего жаловаться? — буркнула Рита.
— О-о… А ты думаешь, легко оно нам достаётся, наше семейное счастье? Вон, у Альки спроси, почему её благоверный опять не с ней?
Рита перевела взгляд на среднюю сестру, которая лишь устало пожала плечом.
— Классика жанра: любовный треугольник — он, она и работа, — озвучила причину Карина.
— У него операция срочная, — пояснила Алина. — Я привыкла, на самом деле… Но да, всё равно иногда такой злой обидой накрывает, что пациенты оказываются важнее семьи, что хочется рвать и метать!