Марсала
Шрифт:
— Да и мой Серёга далеко не подарок, — поделилась старшая сестра. — Да что там, убить иногда готова! Вроде взрослый человек, а простых вещей не понимает. Пацаны из него верёвки вьют. Я пытаюсь быть строгой, им что-то запрещаю, а они к нему. Знают, что папа всё равно разрешит… Какое к чёрту воспитание! — возмущённо выдохнула она. — А потом удивляется, почему я на него злая хожу. Ругаемся постоянно, надоело до чёртиков! А тут ещё и мамаша его вечно встревает… Ну да фиг с ними, сейчас опять заведусь, — оборвала сама себя.
Девушки дружно вздохнули — действительно, у каждой были причины для собственных переживаний.
— А ты не ставь крест, Ритуль, — Алина мягко взяла
— Вот именно! — подхватила Карина. — Вы же взрослые люди! А ведёте себя… — она только покачала головой, так и не закончив фразу. — Подумать только, столько лет вокруг да около топчитесь, и всё без толку!
— Не могу, девочки… Вот если бы встретиться где-то, в глаза посмотреть… Не хочу по телефону! Ощущение, что только хуже сделаю…
— Значит, надо устроить эту встречу! Неужели не найдётся причины? — резюмировала Карина, и в её словах определённо был смысл. — Но, давай-ка, забудь о своём Стрельцове хотя бы на сегодня. Иди в комнату, отдохни, приведи себя в порядок. А потом спускайся — будем лечить твои нервы. И перед родителями прикроем, не переживай. Не в первый раз же!
Разговор по душам пошёл Маргарите на пользу. Она, не привлекая внимания, покинула кухню и на полчаса уединилась в спаленке на мансардном этаже, чтобы чуть прийти в себя ко времени приезда гостей. А гостями, кстати говоря, были никто иные, как старые добрые друзья её родителей — Стрельцовы-старшие собственными персонами.
****И это было ещё одним испытанием для Риты — выдержать вечер в компании родителей Павла. Василий Иванович непременно станет интересоваться делами “Аскеллы”, а врать человеку, которого она искренне уважала и которому была за многое благодарна, Рита не сможет… Посвящать же собственных родителей в историю своего увольнения она пока не желала, и сознательно умолчала о ней. Интересно, знают ли Стрельцовы о том, что Рита больше не работает с Павлом? Не хотелось бы попасть впросак… А ещё больше не хотелось, чтобы родители узнали о её уходе из компании случайно, посреди разговора за праздничным столом. Нет, конечно, она обязательно всё расскажет им, но потом, не сейчас. Сейчас она просто не готова к расспросам… И сегодня во время ужина надо будет лезть из кожи вон, чтобы обойти все острые углы и не дать разговорам вывернуть на опасные темы.
Да, вечер обещал быть нелёгким. Но пропустить шестидесятый день рождения отца Рита не могла. У неё не было умирающего пациента на операционном столе, как у мужа Алины, а любая другая причина являлась абсолютно неприемлемой отговоркой, как для семьи, так и для неё самой.
И Маргарите ничего не оставалось, как собраться с мыслями и силами, привести себя в божеский вид и спуститься вниз.
— Что-то ты бледная, — нахмурилась мать, завидев Риту, снова появившуюся на кухне.
— Да ничего, просто голова болит.
— Жора, померь Маргарите давление! — гаркнула она, чтобы отец, сидящий на диване в соседней комнате, смотря новости по телевизору и поглядывая за внуками, услышал.
— Мам! Да какое давление! Просто немного переутомилась.
— Какое-какое… Высокое. У нас это наследственное. И не спорь с матерью!
— Можно подумать, оттого, что я увижу цифры на тонометре, мне станет легче… — пробурчала Рита, зная, что спорить без толку — у матери пунктик насчёт этого самого давления и она готова была без устали мерить его себе и всем окружающим.
— Мать,
Рита тут же прильнула к широкой груди отца, пряча ещё чуть припухшие после слёз глаза, — эти объятия с самого детства были чем-то особенным, дарящим несравнимое ни с чем чувство защищённости и умиротворения.
Стоять бы так вечно!
— Так, — вошла в кухню Карина. — Что-то вас тут слишком много, Саламовы. Не развернуться. Ну-ка освободили помещение! Мам, — обратилась к Вере Андреевне, — иди, доставай скатерть, давайте уже накрывать.
Так, в суете и хлопотах, прошел ещё один час, и Маргарита незаметно для себя успокоилась. Нет, конечно, боль не ушла окончательно, да и долго ещё не уйдёт, но атмосфера семейного праздника отвлекла, отодвинула вглубь все личные переживания.
На даче было хорошо. В большой деревянной беседке — гордости Георгия Алимовича, возведённой им на участке практически собственноручно — ломился от блюд домашнего приготовления стол, горели мягким светом лампы, разгоняя уже опускающиеся сумерки. К свежему прохладному воздуху примешивались аппетитные ароматы дыма и жареного мяса, над которым, под бдительным присмотром тестя, колдовал у мангала Сергей. Мальчишки Карины носились по газону у дома, стреляя друг в друга мягкими снарядами из ярких игрушечных бластеров. А их младшая двоюродная сестричка решила, что волосы Риты идеально подходят для её парикмахерских экспериментов: она вплетала в них какие-то блестящие пластиковые заколки и резинки вырви глаз розового цвета и неустанно что-то при этом щебетала. Маргарита морщилась от боли, когда маленькие ручки больно дёргали за пряди, но мужественно терпела и улыбалась племяннице — строгое каре Алины, видимо, не годилось для игр дочери, и та решила отвести душу на более подходящей на роль Рапунцель Рите.
— Зайка, а ну-ка оставь тётю в покое! — прервала экзекуцию подошедшая к ним Алина. — Давай, мыть руки и за стол, — а когда маленькая егоза, наконец бросив своё занятие, побежала в дом, села рядом, помогая сестре выпутать из волос все заколочки и резиночки. — Стрельцовы отцу отзвонились, уже подъезжают, — сообщила она Рите, а потом тихонько, так, чтобы это было слышно только им одним, добавила: — И Павел с ними, так что у вас есть шанс поговорить прямо сегодня.
32
У Риты моментально перехватило дыхание от озвученной сестрой новости. Чёрт! Всем неугомонным сердцем желая увидеть мужчину, посмотреть в его глаза, поговорить с ним, она вдруг тривиально оказалась не готова к такой скорой встрече! И какого лешего Стрельцова принесло к ним на дачу именно сегодня, ведь он уже сто лет — наверное, со времен школьного возраста! — не наведывался в гости к Саламовым в компании собственных родителей? Стариковский день рождения был явно не тем поводом, которым Павел мог соблазниться. Неужели он приедет из-за неё?.. Но и это предположение было нелепым — если бы он действительно хотел увидеться, то у него был миллион шансов сделать это раньше, наедине, без свидетелей…
Маргарита не на шутку разнервничалась, когда машина Стрельцовых подъехала к воротам, а всё её семейство пошло встречать дорогих гостей.
Какой бред… Столько лет она практически ежедневно видела Павла, влёгкую общалась с ним на равных, и тут такая реакция! Чёрт, да Рита спала с ним, проделывая такое, что до сих пор в краску бросало от одних только воспоминаний, а сейчас её глупое сердце стучит как бешеное, гулко отдаваясь в ушах, будто она школьница, впервые приблизившаяся к объекту своего обожания!