Марш мертвецов

Шэн Даррен

Тогда я полез искать И Цзе Лапотэра и Адриана Арне. Ведь должен был хоть где-то остаться пусть самый крошечный след. Ничего. Ровным счетом. Я углубился в более ранние записи. Инти Майми, до того как перевоплотиться в И Цзе, был правой рукой Кардинала. Уж на него что-то точно есть! Второй человек в городе, пробывший на этом посту значительный отрезок времени, не может исчезнуть бесследно. Даже если его собственное досье изъяли, останутся упоминания в других записях, фотографии в прессе, как у Форда Тассо, Сони Арне и прочих корифеев.

Ничего.

Остатки

надежды я возлагал на копию книги отзывов из «Шанкара». Толстенный талмуд с золотым обрезом. Расписаться в нем имел право любой посетитель, но большинство не решались, оставляя эту привилегию самым высокопоставленным и редким гостям. Мы вдвоем с И Цзе расписались несколько недель назад. Перебрали тогда слегка, на нас нашел стих, и мы ощутили насущную необходимость оставить в великой книге свой след для потомков. И Цзе расписывался первым, размахнулся на целых три строки. Я — чуть пониже и поскромнее. Мы посмеялись, похлопали друг друга по плечу и вывалились наружу.

Копия книги в архиве Дворца обновлялась пару раз в неделю. Ее снимали на цветном копире, чтобы не упустить ни малейшего нюанса. Я быстро пролистал книгу до конца и принялся искать наши росписи. Вот я. Капак Райми. А вот прямо над моей раскорячилась на три строчки роспись — Самуэль Грифф.

Я мысленно отмотал время назад. Самуэль Гриф, один из моих клиентов. Мы встречались в «Шанкаре», и я продал ему страховой полис. Не в тот день, разумеется, поскольку я точно помню, что в тот день я был с И Цзе. Но если позвонить Гриффу, он как пить дать станет утверждать, что именно в тот.

Безнадега. Кардинал замел все следы подчистую. И Цзе Лапотэра не существовало никогда. Адриана Арне не существовало никогда. Капак Райми существует, но только со дня приезда в город.

Сквозь жалюзи пробивались первые утренние лучи. Всю ночь я тянул за нити, которые обрывались у меня в руках. Я потер уставшие глаза и откинулся на спинку кресла, зевая и потягиваясь так, что едва не коснулся пальцами потолка. Что ж, по крайней мере, теперь ясно, от чего отталкиваться. Выхода нет, путь один — тот, по которому предстоит пойти сегодня вечером с Амой. Я рискую потерять все, но мне уже неважно. У меня отняли прошлое, и я этого так не оставлю. Надо выяснить, кто я. Любой ценой.

Я вышел из сети, выключил свет, позвонил Томасу и попросил подъехать к зданию Дворца. Вернусь в «Скайлайт» и хорошенько высплюсь перед ночной вылазкой. В десять вечера я должен быть совершенно собран.

Я дремал на заднем сиденье, когда Томас вдруг ни с того ни с сего нарушил протокол и обратился ко мне:

— Сэр, кажется, за нами следят.

— И по-моему, не в первый раз, — с горечью заметил я, вспоминая прочитанные за ночь сводки, докладывающие о каждом моем шаге. Вряд ли тут обошлось без Томаса, иначе половину сведений просто не удалось бы добыть.

— Да, сэр. Но сегодня меня о слежке не уведомляли.

— Где они? — спросил я, глядя в зеркало заднего вида.

Туман

за ночь рассеялся, поэтому дорога просматривалась без труда.

— Мотоцикл, сэр. Видите?

Я увидел — и сразу догадался, кто это. Ама явно вознамерилась за мной приглядеть. Ничего, я ее переиграю. С улыбкой я оглянулся по сторонам.

— Остановите у торгового центра, — попросил я Томаса. — Подъедете — высадите меня там. Потом отправляйтесь домой. Я разберусь.

— Уверены, сэр?

— Все будет в порядке, — заверил я. — Я знаю, кто это.

Свежий утренний воздух бодрил. На улицах было тихо, большинство магазинов еще не открылось. Я заскочил в круглосуточную кафешку и попросил чашку кофе, давая Аме время припарковать мотоцикл. А потом, допив, вальяжной походкой двинулся к просыпающемуся торговому центру. По дороге попадались невыспавшиеся работники, спешащие на утреннюю смену, встретились пара охранников, развлекающихся спортивными новостями по магазинному телику, и несколько уборщиц, которые, пользуясь затишьем, бодро орудовали швабрами и тряпками.

Эскалатор еще не запустили, и я поднялся по неподвижным ступеням. Наверху, где меня уже нельзя было разглядеть с первого этажа, я припустил бегом по проходу, выискивая какую-нибудь нишу. Подстерегу Аму там, а потом выскочу и напугаю.

Тут на глаза мне попался небольшой выключенный фонтан. В чаше было сухо, а внутренний край образовывал небольшой козырек, под который можно было кое-как втиснуться. Единственная загвоздка — разглядеть оттуда Аму, но рядом с фонтаном очень удачно висело на тросах большое зеркало. Я забрался в фонтан, угнездился под внутренним краем и немного отполз, обеспечивая себе хороший обзор вестибюля в зеркале.

Ама заставила себя ждать. Зато шаги я услышал еще издалека. Осторожные, с паузой через каждые две секунды. Наверное, она догадалась, что я где-то устроился в засаде, но зашла уже слишком далеко, чтобы повернуть назад. В зеркале показались ее ноги, и я чуть-чуть высунулся из укрытия. Она сделала еще шаг. Сейчас я увижу ее лицо и…

Я оцепенел.

Это была не Ама.

Как можно тише я отполз вглубь, под козырек. Шаги приблизились. Я не сомневался, что меня заметили, что я уже труп, но мой преследователь вдруг уселся на край фонтана и начал задумчиво насвистывать. Я глянул в зеркало. Он сидел ко мне спиной, но при каждом повороте головы у меня перед глазами мелькали змеи. Я вспомнил Джонни Грейса и совсем перестал дышать.

Наконец, увидев, что торговый центр начал заполняться людьми, он побарабанил пальцами по краю фонтана, цокнул языком и ушел. Я еще несколько минут отлеживался в укрытии и только потом решился выскользнуть. Нащупав в кармане мобильный (руки тряслись отчаянно), я набрал номер Амы. Десять, одиннадцать, двенадцать гудков — нет ответа. Горло будто сдавили, в желудке легла свинцовая тяжесть. Я уже собирался нажать отбой, когда в трубке раздался чей-то заспанный голос:

— Да? — Это был Кафран.