Маршак
Шрифт:
У Арсения Тарковского однажды вырвалось:
Для чего я лучшие годы Продал за чужие слова? Ах восточные переводы. Как болит от вас голова!Маршак же, в отличие от вышеупомянутых поэтов, считал, что
К двухсотлетию со дня рождения Бёрнса Маршак написал:
Подумать только: двести лет! Увы, над нами всеми, Когда уж нас на свете нет, Подтрунивает время. Но не подвластен ты ему. К двухсотой годовщине Ты не ушел в ночную тьму, А светишь и доныне.Больше всего Маршака привлекали в Бёрнсе свободолюбие, свободомыслие, чистая совесть и горячее сердце. Закончить главу о Бёрнсе и Маршаке хочу стихами, в равной мере принадлежащими им обоим, стихами, созвучными нашему времени:
Да здравствует право читать. Да здравствует право писать. Правдивой страницы Лишь тот и боится, Кто вынужден правду скрывать.«ИДЕТ ВОЙНА НАРОДНАЯ…»
22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. В тот же день Самуил Яковлевич Маршак написал стихотворение «В поход». В одном из его вариантов были такие строки:
Недруг лихой, вероломный Встал у советских ворот. Тучей угрюмой и темной К нашему солнцу плывет… Все на борьбу с врагами, В грозный и дальний поход! По небу ходит кругами Сторож страны — самолет…К этому стихотворению Маршак впоследствии возвращался не раз, даже в начале 1950-х годов, а впервые оно было опубликовано 24 июня 1941 года в «Правде» под названием «В первый день войны». Вот окончательный вариант этого стихотворения:
Вместе весна и лето Нынче гостят в Москве. Сколько рассеяно света В тучах и в синеве. Мирно Москва проснулась В этот июньский день. Только что развернулась В скверах ее сирень… Разом,Маршак, как и многие другие писатели и поэты, решил пойти в ополчение, но в военкомате ему отказали: «Вас не призвали на службу еще в 1914 году, когда вы приехали из-за границы. У вас есть более мощное оружие — ваши стихи». Почему работники военкомата были так хорошо осведомлены — не очень понятно, но факт остается фактом. Вернувшись домой с призывного пункта, Самуил Яковлевич принялся звонить и не просил, а требовал отправить его на фронт.
В годы Великой Отечественной войны Маршак на фронт выезжал не однажды. Сохранился такой документ: «Поэт С. Я. Маршак находился в 7-й Стрелковой дивизии Действующей армии с 20 сентября по 24 сентября 1941 г.
После проведения политработы в частях и подразделениях тов. Маршак возвращается в город Москву.
Нач. политотдела 7 СД батальона комиссар Н. Охапкин.
Секретарь политотдела Жданов».
О поездке Маршака на фронт в июле 1942 года сохранились записи генерала Иванова: «По просьбе Самуила Яковлевича мы собрали солдат, выполняющих на передовой обязанности письмоносцев. С. Я. Маршак внимательно и подробно расспрашивал их, как доставляются письма, просил вспомнить различные боевые эпизоды, рассказать о чувствах бойцов, получающих вести от родных и любимых».
Об одной из поездок Маршака на фронт рассказали участники войны П. Лукин и Н. Охапкин: «В 7-й Бауманской дивизии в период ее боевых действий в районе Дорогобужа (в двадцатых числах сентября 1941 года) побывал Самуил Яковлевич Маршак…
Это было перед суровыми испытаниями. Менее чем через десять дней началось октябрьское наступление Гитлера на Москву с прорывом на Вязьму — Можайск. 2 октября дивизия была отрезана и окружена и вскоре потеряла в ожесточенных боях весь свой личный состав.
Приезд посторонних людей в расположение действующей боевой части был тогда категорически запрещен — это сплошная нелегальщина. Но многие товарищи в Москве рвались к нам. В дивизию Маршак был приглашен комиссаром (только что был введен институт комиссаров), который ненадолго уезжал в Москву…»
Говорят, что за такую самодеятельность комиссару сделал выговор сам А. С. Щербаков — начальник политуправления Красной армии, сказав: «Маршаком рисковать нельзя».
Маршак очень настойчиво просил направить его под Ельню, где шли в то время жестокие бои.
«Я вас очень прошу, товарищ Лукин, предоставить мне такую возможность. Буду во всем вам подчиняться.
В Дорогобуже была тогда относительно мирная территория. А под Ельней был очень горячий участок — то мы немцев тесним, то они нас. Немцы там закопали в землю танки, превратили их в доты.
Мы гордились приездом Маршака. И комиссар сказал:
— А вдруг побывает там Маршак да напишет стихотворение?»
И действительно, вскоре Маршак написал стихотворение «Братья-герои»: