Маршак
Шрифт:
Маршак всегда был верным другом, и многие люди обращались к нему за помощью и поддержкой. Нарушив хронологию изложения, приведем несколько строк из дневника Корнея Ивановича Чуковского (запись от 23 ноября 1954 года): «Умер А. Я. Вышинский (тот Андрей Януарьевич Вышинский, генеральный прокурор СССР, под эгидой которого осуществлялись знаменитые сталинские процессы второй половины 1930-х годов. — М. Г.), у коего я некогда был с Маршаком, хлопоча о Шуре Любарской и Тамаре Габбе. Он внял нашим мольбам и сделал даже больше, чем мы просили, так что М. (Маршак. — М. Г.) обнял его и положил ему голову на плечо, и мы оба заплакали».
26 февраля 1945 года к Маршаку обратился писатель Степан Павлович Злобин: «Как ни странно, пишу не с того света. Это я — живой Степан Злобин. Три с половиной года пробыл в гитлеровском плену и жив, и нахожусь в Красной армии». Злобин просил Маршака узнать что-нибудь о его семье, так как на все запросы он ответа не получил. И еще написал: «Прошу Вас помочь мне войти в советскую жизнь, в жизнь советского писателя, как человеку, не запятнавшему этого звания». Вот ответ Маршака:
«Дорогой Степан Павлович!
Получил Ваше письмо. Со всей живостью представляю себе сложность Вашего духовного состояния. Надеюсь, что возвращение в круг советских людей будет для Вас целительным.
Пока пишу Вам очень коротко. Я узнал, что Ваша жена и сын живы и находятся в Москве. Как только я получу о них подробные сведения, я сообщу Вам. Попытаюсь узнать и о Ваших книгах, поговорить о Вас в Союзе писателей.
Желаю вам сил, бодрости, здоровья, желаю — не то что забыть обо всем перенесенном, — а преодолеть всю горечь этих страшных лет неволи. Надеюсь скоро написать Вам опять. Шлю Вам свой сердечный привет».
В том, что Самуил Яковлевич помог Степану Злобину — талантливому русскому писателю, автору известного исторического романа «Салават Юлаев», — сомнений нет. Степан Павлович был восстановлен в Союзе писателей, в 1951 году написал роман «Степан Разин», за который в 1952 году был удостоен Сталинской премии. О своих мытарствах, о мужестве военнопленных в годы войны он рассказал в книге «Пропавшие без вести» уже в 1962 году.
Авторитет Маршака в стране был необычайно велик. Напомню, что первую Сталинскую премию, названную позже «Государственной», он получил в годы войны — в 1942 году. Книги его стихов издавались и переиздавались даже в годы войны. «Английские баллады и песни», опубликованные в 1941 году в «Советском писателе», вышли в Госиздате в 1944 году, «Сказки, песни и загадки», вышедшие в ленинградском Гослитиздате в 1944 году, были переизданы Детгизом в Москве в 1945 году. Мало чьи книги издавались в годы войны так же часто, как книги Маршака.
9 мая 1945 года Маршак написал стихотворение «Победа», опубликовано оно было на первой полосе газеты «Правда» 10 мая 1945 года:
И вот Победа. Столько дней — В промозглой сырости похода, В горячих мастерских завода, В боях — мы думали о ней! В ней все, что дорого и свято, — Судьба народа, честь страны, В ней участь сына, память брата, Любовь невесты и жены. Под орудийные раскаты Москва ликует в этот час, — Как будто затемненье снято С открытых лиц, счастливых глаз.«ПОКОЙ НАМ ТОЛЬКО СНИТСЯ»
Когда
Первоначально этому стихотворению «О времени» Маршак предпослал эпиграф из Блейка: «Вечность влюблена в произведения времени». Но позже почему-то его убрал.
Иной из нас скорбит о быстротечности, О краткости отпущенных нам лет. Но время смертное счастливой вечности, Оно летит и оставляет след.Вот еще одно стихотворение, написанное, вероятно, в тот же период, что и «О времени»:
И поступь, и голос у времени тише Всех шорохов, всех голосов. Шуршат и работают тайно, как мыши, Колесики наших часов. Лукавое время играет в минутки, Не требуя крупных монет. Глядишь — на счету его круглые сутки, И месяц, и семьдесят лет. Секундная стрелка бежит что есть мочи Путем неуклонным своим. Так поезд несется просторами ночи, Пока мы за шторами спим.Лирика позднего Маршака совсем не похожа на лирические стихи, созданные им в юности, в молодости. Дело здесь не только в возрасте поэта. Мир, наступивший после Второй мировой войны, дал Маршаку, как и многим другим, надежду на лучшую, счастливую жизнь.
Все цветет по дороге. Весна Настоящим сменяется летом. Протянула мне лапу сосна С красноватым чешуйчатым цветом. Цвет сосновый, смолою дыша, Был не слишком приманчив для взгляда. Но сказал я сосне: «Хороша!» И была она, кажется, рада.Однако события первых послевоенных лет не давали повода для покоя: нагнеталась истерия угрозы атомной войны, газеты публиковали отчеты о Нюрнбергском судебном процессе, на что Маршак не замедлил откликнуться.
Была тесна когда-то им Европа, — Теперь их всех вместил тюремный дом. Вот Геринга жилье, вот — Риббентропа. Здесь Франк проводит ночь перед судом. Фон Розенберг, как волк, по клетке бродит, И ничего он в будущем не ждет. Он знает: год сорок шестой приходит И не вернется сорок первый год. Злодеям поздравлять друг друга не с чем. От мира отделяет их засов. И кажется им тяжким и зловещим Полночный голос башенных часов. Вдруг на стене явилась единица. За ней девятка место заняла. Четверка не замедлила явиться. Шестерка рядом на стену легла. И чудится злодеям, что шестерка Искусно сплетена из конопли И, ежели в нее вглядеться зорко, Имеет вид затянутой петли!