Маршал 2
Шрифт:
— Вот как? — потер виски Артур Нэвил Чемберлен. — Очень странно. Мне казалось, что это именно Гитлер публично заявлял о том, что Германия должна силой оружия защитить немцев в Судетах.
— Говорил, — кивнул лорд Иден. — И продолжает говорить.
— Тогда почему он считает, что Чехословакия стремится к войне с Германией?
— Потому что Прага не уступает справедливым требованиям Берлина. Я на днях посещал Судетскую область и смог лично убедиться в том, фактически военном положении, в котором живут жители тех мест. Можно сказать, что чем больше Берлин пытается договориться с Прагой, тем выше поднимается градус давления в приграничных районах. И тем сильнее чехи
— В чем это выражается?
— Например, уже месяц, как введен, запрет на пересечение границы жителям приграничных территорий без особого распоряжения администрации. Кроме того, все жители, которые желают из приграничной полосы выехать по любым делам в глубину Чехословакии должны отметиться у местной администрации и получить письменное разрешение.
— Дикость какая-то, — покачал головой Чемберлен.
— Это еще что. В Тешинской области Прага вообще ввела военное положение и комендантский час, а также запрет на нахождение там иностранных граждан. Варшава серьезно озабочена судьбой поляков, проживающих в тех краях. Они считают, что там творится что-то ужасное.
— То есть, Варшава собирается поддержать решение Чехословацкого вопроса силой оружия?
— Нет, — с постным лицом произнес лорд Иден. — По полученной договоренности с Германией Польша будет соблюдать нейтралитет даже в случае вооруженного конфликта между Берлином и Прагой. Это вызвано тем, что Советский Союз готовится оказать военную помощь Чехословакии: идет сбор интернациональных бригад, а части западных округов приведены в полную боевую готовность. Кроме того, Варшава заявляет, что по данным ее разведки к советско-польской границе стягивается бронетехника Советов. Насколько это положение дел достоверно – не ясно, однако, в Берлине решили, что Польша должна будет стать тем непроницаемым нейтральным барьером, который оградит Европу от советской агрессии. Если же она примет участие в решение чехословацкого вопроса силой оружия, то спровоцирует Советы на нападение. И они будут в своем праве, так как у них с Прагой заключен оборонительный договор, который полгода назад они взаимно подтвердили. В ситуации же с Германией Москва оказывается в очень сложном положении, так как она не только связана обширными торговыми и кредитными обязательствами, но и ничего не сможет сделать. Даже если Советский Союз объявит Германии войну, то боевые действия будут проходить только на море и в воздухе со всеми вытекающими последствиями, — криво улыбнулся лорд Иден, намекая всем своим видом на слабость Балтийского флота СССР и его авиации.
— Значит война, все-таки будет… — недовольно произнес Чемберлен. — Очень не хотелось бы переводить столь щекотливый вопрос в эту плоскость.
— Не война, сэр, нет. Просто небольшая военная операция по умиротворению чехословацких бандитов. В Берлине меня заверили, что она завершится в течение максимум недели и жертв будет очень немного. По мнению Гитлера, вооруженные силы Чехословакии, несмотря на всю свою многочисленность, не смогут оказать серьезное сопротивление Вермахту.
— Венгрия тоже в этой "операции умиротворения" будет участвовать?
— Будапешт, безусловно, хочет поучаствовать, но позиция Рима их настораживает.
— А что Рим? Ему какое дело до всего этого?
— Дело в том, что после заключения в конце прошлого года крупного промышленного контракта с Москвой и вывода советских войск из Испании, Рим очень насторожено смотрит на попытки Берлина усилить свое влияние на Балканах. Для Муссолини взятие Германией Судетской области будет означать ее экспансию на юг, то есть – столкновение интересов. Союзники-то
— Но Германия претендует только на Судетскую область, — недоуменно пожал плечами Чемберлен.
— Рим считает, что Судетская область – ключ к захвату всей Чехословакии и то, что Гитлер стремится не столько защитить немцев, сколько получить под свой контроль могучую промышленность чехов. Венгрия с подобной оценкой знакома, из-за чего сильно обеспокоена своей собственной судьбой. Ведь она может стать следующей. Поэтому, несмотря на большие аппетиты, Будапешт, вероятнее всего, в этом военном конфликте участвовать не станет, сохранив строгий нейтралитет и заблокировав любые транспортные операции, связанные с Чехословакией. Дабы не допустить прохода туда интернациональных бригад из Советского Союза. Аналогичной позиции придерживается и Румыния.
— Любопытно, — потер подбородок Чемберлен. — Получается, что Германия оставлена с Чехословакией один на один.
— Именно так, — улыбнулся Иден. — И это очень хорошо, учитывая тот факт, что уже сейчас Польша, Румыния и Венгрия закрыли свои границы с ней. Чехословакия целую неделю находится в полной изоляции.
— Вы уверены, что Советский Союз не нападет на Польшу?
— Абсолютно. Месяц назад мы провели четырехсторонние консультации, в ходе которых Франция и Германия обязались объявить войну СССР, если тот нападет на Польшу при сохранении ею нейтралитета. В Москве об этих консультациях знают, как и о том, к каким договоренностям мы там пришли.
— Будем надеяться, будем надеяться, — слегка рассеяно произнес Чемберлен. — На какое число назначено начало операции?
— Берлин сегодня предъявил Чехословакии ультиматум. Он истекает через неделю. Думаю, ранним утром двадцатого февраля Вермахт перейдет в наступление.
— Не нравится мне все это… — обеспокоенно произнес Чемберлен.
— Что конкретно, сэр?
— Вся эта затея с военной операцией. Дурное предчувствие у меня. Тем более это несвоевременное выступление части генералов против Гитлера. Боюсь, что из-за него боеспособность Вермахта сильно подорвана и одной неделей тут не обойдешься. Будем считать, что я попусту беспокоюсь. Можете идти.
— Да, сэр, — кивнул лорд Иден. Развернулся. И направился к двери. Но когда он коснулся ручки, премьер-министр Великобритании спросил еще одну вещь. — Энтони…
— Я слушаю вас, сэр.
— А что случилось с советской делегацией, которая налаживала военно-техническое сотрудничество с Чехословакией?
— Она осталась запертой на территории Чехословакии.
— Вот как? Вам известен ее состав?
— Да, — кивнул лорд Иден и заглянул в папку. — Так. Вот. Возглавляет делегацию маршал Тухачевский…
— Это тот самый маршал, который сорвал наступление армии Франко на Мадрид силами моторизованного батальона? — перебил лорда Идена Чемберлен.
— Да-а… — с некоторой неуверенностью произнес лорд Иден. — Но вряд ли он сможет что-то сделать. Ведь в Испании у него было время подготовиться, а в Чехословакии счет будет идти на часы. В такой обстановке он может максимум подпортить общую обстановку. На исход этой операции его присутствие вряд ли критически скажется.
— Однако подумайте над тем, как нам нужно будет выкручиваться в ситуации, если этот странный маршал все-таки сможет сорвать немцам победоносное шествие по Чехословакии.