Маршал 3
Шрифт:
– Почему же? Налет как налет, – пожал плечами Карл. – Как мне рассказали, ничего необычного не было.
– Вы просто к ним привыкли, – усмехнулся Гюнтер. – А у меня было ощущение, что с нами играли. Да, семь убитых и двенадцать раненых. Но их могло быть и больше. Много больше. И еще та странная пара в стороне. Такое чувство, что на нас тренировали молодняк.
– Так и было, – кивнул Карл. – Они уже давно стараются поменьше убивать. Это вы еще на «зеленых» пилотов нарвались, толком не наловчившихся точно стрелять. Обычно
– А та пара в стороне?
– Охрана и, полагаю, наставники. Они практически никогда не вмешиваются. По крайней мере, никогда об этом не слышал. Кроме того, при мне они всегда были на обычных истребителях. Да и вообще – обычно так и бывает.
– На нас учили пилотов…. Ты понимаешь весь абсурд этой ситуации?
– Куда лучше тебя, – усмехнулся Карл. – Ты еще в наступлении не участвовал. Понимаешь, у нас тут установилось нечто вроде нейтралитета. Мы стараемся стрелять куда-нибудь мимо, русские поступают также. Это цирк. Шапито. Есть даже несколько нейтральных точек пересечения.
– Что?! – Глаза Гюнтера округлились от эмоций. – Это как? – Спросил он, чуть остыв.
– Понятия не имеют. Не по чину мне. Но только после начала этих встреч потери у нас пошли на убыль. Да и у русских, полагаю, тоже. Никому не хочется просто так умирать.
– А как же налет? – На автомате спросил Гюнтер, чувствуя, что потихоньку сходит с ума.
– Сам же сказал – хотели бы вырезать – справились бы. Их целями были ваши грузовики, а не вы.
– Неужели вы не пробовали хоть как-то отбиваться?
– Пробовали. Только никакого толка. Поначалу ставили на грузовиках легкие зенитки, которые, как ты понимаешь, довольно легко замечали издали. Поэтому выбивали их в первую очередь, пока те еще не успели развернуться. В общем, все закончилось очень быстро. Особенно после того, как мы отметили закономерность между сбитыми самолетами и полностью вырезанными автоколоннами. В общем, решили не доводить до греха.
– Слушай, а ты так уверенно говорил про эти точки пересечения… – начал было Гюнтер, но осекся, встретившись с очень хмурым взглядом Карла.
– Зря я про это сказал, – покачал тот головой.
– Какие они? Я ведь с ними не сталкивался, да и вообще ни разу не видел.
– Да чего там говорить? – Усмехнулся Карл. – Обычные люди. А вот то, что не хотят с нами воевать – факт. Им этот весь балаган в тягость, так же, как и нам.
– Тогда почему мы продолжаем это цирковое представление?
– А ты думаешь, подобные вопросы решаем мы с тобой? Полагаю, что фюрер считает иначе и мечтает вырезать Союз до последнего человека. Ты же сам видел его идиотские приказы и наставления. Слава Богу, что их никто не рвется выполнять. А те, кто рвется, долго не живут. Что так смотришь? Шальная пуля –
– Вот слушаю тебя и не понимаю, с кем говорю… – со злостью произнес Гюнтер.
– Ничего, через пару месяцев сам все поймешь, – усмехнулся Карл. – Если доживешь…
Глава 6
– Итак, джентльмены, – начал собрание грузный премьер-министр, – по нашим сведениям, наступление Вермахта провалилось. Ни одной задачи, поставленной перед войсками, они не смогли выполнить.
– Пока оно еще продолжается, – поправили его.
– Формально, – кивнул он. – На самом деле сил даже для развития успеха после прорыва фронта у немцев нет, не говоря о том, что они ни разу не смогли полностью прорвать глубоко эшелонированную русскую оборону.
– Это и не наступление, а балаган, – зло прошипел суровый мужчина в форме пехотного генерала.
– Верно, – кивнул Уинстон. – Лорд Иден считает, что в Вермахте практически готов бунт против Гитлера.
– А в Москве это знают?
– Конечно, – кивнул лорд Иден. – Полагаю, что не только знают, но и руководят.
– Тогда почему они не начинают наступление? – Воскликнул генерал. – Ситуация-то более чем подходящая.
– Мы сами не очень понимаем этой игры.
– Может быть, они готовят государственный переворот?
– Возможно, но точно это не известно. Слишком все неопределенно и не логично.
– А разве оппозиция Гитлеру не точит на него зубы?
– Конечно, точит. Но одно дело – мечтать, а другое – реализовать. По нашим агентурным сведениям, никаких оппозиционных лидеров не выделилось. Есть несколько подозрительных групп, но все слишком неопределенно.
– А что группа Гальдера? Вы ее сбрасываете со счетов?
– С ней все сложно. Дело в том, что она слишком неоднородна, включая кроме военных и других людей самых разных областей деятельности. А для государственного переворота в текущих обстоятельствах нужны вооруженные люди. То есть, сугубо военные. Кроме того, в числе лидеров этой группы как минимум два человека, которые ничем, никогда и никак не демонстрировали своей нелояльности Гитлеру. Это Гудериан и Шпеер. Верные псы. По нашим сведениям Гейдрих даже и не подозревает эту чудовищную семейку.
– Да уж… – тихо произнес генерал, качая головой. – Это ведь действительно катастрофа. А откуда сведения о подготовке бунта? Может быть это дезинформация?
– Прямых доказательств у нас нет, однако, проанализировав материалы о разложении армии Рейха мы пришли к выводу, что эта ситуация очень непроста и не так очевидна, как хотелось бы. Вариант подготовки бунта наиболее вероятный ход развития событий.
– Вы думаете о том же, о чем и я? – Хитро подмигнув, спросил премьер-министр у генерала.