Маршал 3
Шрифт:
– Русские войска успешно замкнули большой котел в районе Люблина. Штурмовые отряды уже вошли в Варшаву. Идут бои в городе. – Отметил министр обороны Великобритании . – В котле все еще остается свыше полумиллиона солдат и офицеров, но у них наметился острый дефицит боеприпасов и продовольствия. Нарушена связь.
– Как ведут себя фланги?
– Увязли в боях. Там ведь тоже имитировали охват, а нехватка транспорта серьезно затруднила маневрирование. В общем – фланги стоят враскорячку и потихоньку расползаются. Если все пойдет так, как идет, то через пару недель, может быть месяц, группировки будут локализованы в Словакии и Восточной Пруссии. Это опасно для русских, но только теоретически. Как нам известно,
– Шансы на прорыв котла у них есть?
– Не думаю, – покачал головой министр обороны.
– Каковы сроки ликвидации котла? – Прищурившись, спросил Черчилль.
– От пары недель до месяца. Но я бы них не рассчитывал. У бошей там колоссальные проблемы с продовольствием, так как незадолго до начала контрнаступления диверсанты устроили натуральный коллапс на железнодорожных узлах. Было повреждено или уничтожено свыше трех четвертей от всего парка локомотивов. Из-за чего войска группы армии «Центр» уже две недели как сидят на собственных довольно скромных запасах. Причем ситуация, насколько мне известно, осложняется с каждым днем из-за бомбовых ударов по складам.
– Как, на ваш взгляд, будут развиваться события?
– Принудив войска в котле к капитуляции, основная ударная группировка обойдет Варшаву, в которой, по всей видимости, будут продолжаться бои еще довольно долго, и двинется на Берлин. Да, к этому времени Рейх сможет поставить весьма многочисленный заслон западнее Познани. Полагаю, что до миллиона «штыков». Но практически полностью он будет состоять из легкой пехоты, которая вряд ли сможет остановить натиск механизированных колонн. Кое-что из трофейной артиллерии, прежде всего устаревшей, немцы поднимут со складов. Что-то произведут заводы. Но все равно – у них будет острейший дефицит пушек и гаубиц всех видов. Ну и с авиацией беда. Даже не беда, а катастрофа. Весенняя попытка переломить ход боев в воздухе совершенно обескровила Люфтваффе. Грубо говоря – его на текущий момент нет. Юнцы с минимальным налетом, едва умеющие поднимать в воздух и сажать машины вкупе с острым дефицитом авиапарка делают свое дело. Слишком уж сильно качественное преимущество у советской техники. Да с выучкой у иванов все нормально.
– Как скоро капитулируют немцы?
– Гитлер будет стоять до конца, – заметил вместо министра обороны, глава Foreign-office. – Полагаю, что даже если им придется сдать Берлин, что раньше чем через пару месяцев не реально, то они будут отступать до самой Нормандии. Само собой – с боями. До окончательного финала у нас есть от четырех до шести месяцев. Все зависит от того, насколько удачно пойдут дела у русских. Особенно теперь, когда их «создатель победы» лежит в госпитале с инфарктом.
– Тухачевский? Естественные причины?
– Да. Слухи ходят очень разнообразные. Но скорее всего он просто переутомился. По крайней мере, Берия лично курирует его лечение и требует ежедневных докладов врачей.
– Надолго эта болезнь?
– Надо полагать, что на пару месяцев минимум. И это может сыграть нам на руку. Ведь, если верить немецкой разведке с этим самым Тухачевским что-то совсем не так. Вполне возможно, что его каким-то образом… изменили.
– Вы верите в эту чушь? – Раздраженно фыркнул Черчилль.
– При всем уважении, это не чушь, сэр, – согласился с министром обороны лорд Иден. – Мы проверили выкладки немецких коллег и…. Полагаю, что русские действительно владеют какими-то секретными ресурсами. Иначе объяснить достаточно резкое и немотивированное
– И что с того? Ну, изменился? С кем не бывает?
– Мы очень зря недооценивали его роль в событиях, происходящих в Советском Союзе последние несколько лет. – Лорд Иден хмыкнул. – Уже шестой год он прикладывает колоссальные усилия к тому, чтобы изменить ситуацию в своей стране в лучшую сторону. Вы ведь не в курсе, что он являлся одним из главных инициаторов проведения съезда ВКП(б) в тридцать седьмом году именно в том формате, в котором он и прошел.
– Бред, – покачал головой премьер-министр. – Вы хоть отдаете себе отчет в том, что говорите? Какой к черту съезд? Какое отношение имел к нему маршал?
– О! Очень большое. Он был одним из ключевых игроков внутреннего политического процесса в Союзе. Приложил руку к огромному количеству новшеств и преобразований. Просто человек-оркестр какой-то. Хотя, конечно, держался в тени и старался сделать все, только бы никто не заметил его участие. Некоторые факты мы едва ли не чудом узнали. Например, его причастность к ряду изобретений.
– Вы в своем уме?! – Раздраженно прервал его Черчилль. – Какие еще изобретения? У него нет никакого образования и опыта в этом деле. Это чистой воды дезинформация!
– Отнюдь. Потеряв возможность работать с НКВД изнутри, – невозмутимо продолжил лорд Иден, – мы стали собирать сведения из относительно открытых источников. В частности, втерлись в доверие к ряду высокопоставленных конструкторов и инженеров.
– И НКВД это допустило?
– Женщины… они всегда были слабым местом мужчин. – Усмехнулся лорд Иден. – Так вот, эти любовницы, поддерживая ненавязчивые отношения с объектами изучения, тщательно фиксировали косвенные сведения. Кто к кому как относится, где ревнует, о чем мечтает и так далее. Одной из оценок, которые проходили единой нитью сквозь подобные взгляды, оказалось то, что инженеры и конструкторы, поработавшие с Тухачевским, очень высоко его ценят как технического эксперта. Причем не в одной области, а практически во всех. Даже на флоте немного отметился. Грубо говоря – если упростить ситуацию, то маршал причастен в той или иной степени к большинству решений по технике и системам вооружения. И везде проходил совсем не как статист.
– Вам не кажется, что нас просто водят за нос? – Снова усомнился в его словах Черчилль. – Это ведь не может быть просто потому, что не может!
– А вам не кажется, что пора бы уже и проснуться? – Не менее зло ответил лорд Иден. – И мы, и немцы сходимся на одном факте – Тухачевский в текущих раскладах Кремля краеугольная фигура. Причем, стал он таким после странной болезни. Изменился характер, манера вести себя, привычки. Появилось огромное количество знаний, которых ранее не имелось. У нас есть показания Гудериана, который был с ним знаком до изменений. С его слов – он стал совершенно другим человеком, хотя всю свою прошлую жизнь помнит очень хорошо. Он специально уточнил несколько вопросов, которые вряд ли кто-то мог знать, кроме них. Уж больно личность не походила на его старого знакомого.
– Мне не хочется вам верить, сэр, – раздраженно произнес Черчилль.
– Но придется, – усмехнулся лорд Иден. – Факты говорят о том, что русские нашли что-то в этой проклятой Сибири. И это что-то изменило Тухачевского. Да и вообще. С тридцать шестого года в стране стали накапливаться критические изменения. Слишком неожиданные и немотивированные.
– Вы уверены? – Буркнул премьер-министр.
– Если для вас это что-то значит, то я могу поклясться на Библии.
– Ладно… допустим. И что нам с этим делать?