Маршал 3
Шрифт:
– Во-первых, нам нужно решить проблему Тухачевского самым радикальным образом. Это позволит нам выиграть время, которое сейчас на вес золота. Причем, чем скорее мы сможем разобраться с этим затруднением, тем лучше. Во-вторых, необходимо приложить все усилия к тому, чтобы русские смогли получить как можно меньше целых заводов и фабрик в Германии. В идеале – всю промышленность Рейха нужно пустить под снос. Но мы, разумеется, не успеем это сделать. Поэтому, удары нужно будет нанести по наиболее важным объектам.
– Что это нам даст?
– Время. В этом случае русские застрянут в Германии на года полтора – два. Минимум. Ведь для них наступление тоже не обойдется
– Но это ведь ни к чему не приведет толком?
– Приведет, – уверенно произнес лорд Иден. – Я провел предварительные консультации с триумвиратом, и они готовы с нами сотрудничать. Испания, Италия и Окситания с нашей помощью займутся созданием мощных рубежей обороны и армии. Аналогичные дела мы планируем провести на Балканах. Русские с немцами должны будут завязнуть в этом болоте, которое станет сохранять угрожающий нейтралитет, нависая над их тылами. А это время. Снова время, играющее за нас. Увы, первой скрипкой в этой партии все-таки придется выступать Вашингтону, но иначе, русские подомнут всю Евразию и…
– Мы вас поняли, – сэр, – недовольно оборвал его Черчилль. – Ваша истерика нас всех впечатлила. Однако по существу мы так ничего и не услышали. Что сказали в Вашингтоне?
– Что они крайне обеспокоены сложившейся обстановкой и готовы помощь. Тяжелую авиадивизию они уже подготавливают к перелету к нам. После завершения военной операции в Панаме, к ней добавится еще три.
– А по другим видам вооружения?
– Нам они пока не нужны сэр, – отметил вместо лорда Идена министр обороны. – Единственное, что мы можем реально за столь короткое время – это начать бомбить заводы и верфи. Серьезно. Не считаясь с бомбами и мирными жителями.
– Но ведь немцы могут захотеть сдаться? – Спросил лорд Иден.
– Могут. Но у нас нет возможности защищать их землю, поэтому сообщите в Берлин, что мы готовы приютить всех желающих, – усмехнулся Черчилль.
– Но…
– В колониях у нас много земли, но знать об этом немцам совсем не обязательно. Впрочем, вряд ли они сильно из-за этого станут переживать. В конце концов, надел земли в английской колонии лучше сапога большевизма на горле.
– Хорошо, – кивнул премьер-министр, – тогда незамедлительно приступайте к подготовке авиационных ударов по Рейху. Надеюсь, это не займет много времени? Отлично. Я рад, что вы оказались так предусмотрительны.
Глава 10
– Господа, – начал собрание хозяин кабинета. – Как вам всем известно, события в Европе развиваются несколько не так, как мы планировали…
– Несколько?! Вы издеваетесь?
– Да, несколько. – С напором произнес Морган. – Да, Германия стала расходиться по швам раньше срока, однако, все идет по плану и сейчас англичане пытаются втянуть в войну оставшуюся часть Европы, которую, благодаря титаническим усилиями Союза не удалось подключить немцам. И хоть Берлин падет довольно скоро, но Большая война продолжается.
– И не только в Европе, – усмехнулся худощавый военный.
– Да, кстати, что там с Панамой?
– Все идет по плану. Бомбардировщики раскатывают в тонкий блин все более-менее крупные опорные точки и населенные пункты, а корпус морской пехоты уверенно штурмует практически стертые с лица
– Оставив после себя пустыню… – с плохо скрываемым раздражением заметил упитанный мужчина с рыбьими глазами.
– А что вы хотели?
– Получить хотя бы Панамский канал с целости и сохранности. Вы же от шлюзов камня на камня не оставили.
– Какого черта вы выступаете? – Удивился худощавый военный. – Ведь именно вы себе отхватили заказы на новые шлюзы еще до того, как они встретились с первой нашей бомбой. Чем вы недовольны? Тем более что сами божились нам, что в состоянии очень быстро все восстановить.
– Но это все равно – лишние растраты, – недовольно фыркнул толстяк.
– Главные растраты сейчас – это время. Чем скорее мы выбьем японцев из Панамы и восстановим работу канала – тем лучше. Или мы зря там бросили на алтарь панамской кампании корпус морской пехоты? Лучшие наши силы, к слову. А ведь японцы сопротивляются поистине ожесточенно. Там бойня. Ад. Натуральный. Уже сейчас треть корпуса потеряна. К моменту, когда мы сможем сбросить японцев в море, от наших морских пехотинцев останутся жалкие крохи. И это если к японцам не подойдут подкрепления. На что мы очень надеемся. Ибо бомбардировщики – это прекрасно, но без пехоты мы ничего не сможем захватить и удержать на земле.
– По вашим словам получается, что даже если мы сбросим японцев, сил удерживать Панаму у нас уже не будет?
– Наземных – можно сказать и так. Но после освобождения Панамы мы разместим там самые лучшие части авиации, которая не допустит повторную высадку морского десанта в хоть сколь-либо значительном количестве. А с отдельными взводами и ротами, я полагаю, справятся даже те жалкие остатки морской пехоты и свежие части армии. Очень надеюсь на то, что к этому моменты мы сможем подготовить и перебросить хотя бы пару дивизий обычной пехоты.
– Мы постараемся выделить дивизию уже через две недели, – кивнул молчаливый мужчина в углу. – Она не очень хороша, но, полагаю это лучше, чем ничего.
– Отлично! – Кивнул хозяин кабинета. – Какие сроки для завершения операции в Панаме?
– Не меньше месяца. Ориентировочно – два. – Чуть подумав, ответил худощавый военный. – Можно и ускориться, но в этом случае нам потребуется отдаваемая лайми тяжелая авиадивизия. Да и потери сильно возрастут.
– Кстати, насчет лайми, – усмехнулся полный мужчина с рыбьими глазами. – Как я понимаю, в сложившейся обстановке, нам нельзя оставаться в стороне. Тем более что формальных поводов более чем достаточно.
– Вы уверены в том, что нам следует ввязываться в эту кашу? – С явно сквозящим скепсисом заметил военный. – Война в Европе проходит совсем не по тому сценарию, который нам был нужен. Да, потерь немало, но до кровавой бойни еще очень далеко. Причем, у меня такое ощущение, что кто-то в Москве умудрился скоординировать свои действия с некими амбициозными мальчиками в Берлине. Если верить тем сведениям, которые поступают с фронтов, то русские уже давно бы превратили в кровавый фарш большую часть Рейха, однако они ведут себя крайне сдержанно и аккуратно. Не война какая-то, а натуральный фарс. Больше напоминает хирургическую операцию, нежели полноценную борьбу. Русские могли устроить немцам второй Верден, причем не один. Но… они воздержались от излишнего кровопролития. А немцы и рады. Во что они превратились? Размазня? Однако в Польше и Франции они сражались совсем иначе. Твердо, стойко, умело. Поэтому я убежден, что тут имеет дело серьезная подрывная работа Москвы с долгоиграющими последствиями.