Марсианка Подкейн
Шрифт:
Музыка прерывается. Дядя Том ведет меня к месту и приглашает Герди – Капитан не выражает неудовольствия, ведь дядя Том Платит Наличными. Я все еще табу, поэтому я иду к пуншевой чаше, отбираю у Кларка бокал, приканчиваю его сама и говорю:
– Пошли, Кларк. Так и быть, поучись у меня.
– Э-э, да это же вальс! – (или «флай хок», или «гиассэ», или «файв стэп» – то есть нечто совершенно неприемлемое).
– Пошли… а то я скажу миссис Грю, что ты давно хочешь ее пригласить, только стесняешься.
– Только попробуй – я ее уроню! Нарочно споткнусь и опрокину!
Все же
– Лучше выводи меня и потопчись чуток на моих ногах, или я сделаю так, чтобы Герди вообще с тобой не танцевала.
Это решает дело. Кларк в муках переживает свою первую щенячью любовь, и Герди ведет себя по-джентльменски, обращается с ним на равных и с теплой учтивостью принимает знаки внимания.
Итак, Кларк танцует-таки со мною. Танцует он вполне прилично, и вести его почти не приходится. Он любит танцевать, но не хочет, чтобы кто-нибудь (особенно я) подумал, будто ему нравится танцевать с сестрой. Я невысокого роста, и потому мы неплохо выглядим со стороны. А Герди отлично смотрится с дядей Томом. Это, конечно, заслуга Герди, ведь у дяди Тома нулевое чувство ритма, хотя и масса энтузиазма, Но Герди может танцевать с кем угодно. Если бы партнер сломал ногу, она бы сломала свою в том же месте. Но толпа помаленьку редеет: мужья, отработав первый танец, слишком устали для второго, а заменить их некому.
Да, здорово мы веселимся на нашем роскошном «Трезубце»!
Честно говоря, мы по-настоящему веселимся. После второго танца мы с Герди вольны выбирать кавалеров из младших офицеров. Все они танцуют хорошо или, во всяком случае, здорово поднатаскались. Около 22:00 Капитан удаляется спать, а вскоре и бдительные вдовицы исчезают по одной. Ближе к полуночи остаемся мы с Герди, полдюжины младших офицеров и казначей – он по долгу службы перетанцевал со всеми дамами и наслаждается честно заработанным отдыхом. Кстати, для своих лет он неплохо танцует.
С нами обычно остается и миссис Грю – она отнюдь не солидарна с вязальщицами и хорошо относится к Герди. Это толстая пожилая дама, под завязку набитая грехами и острыми шутками. Она не ждет, что кто-то пригласит ее, просто ей нравится смотреть на молодежь. И офицеры любят с ней поболтать.
Она веселая.
Где– то к часу ночи дядя Том присылает Кларка сказать мне, чтобы я шла спать, если не хочу ночевать в коридоре.
Конечно, он шутит, но я ухожу – у меня гудят ноги.
Старый добрый «Трезубец»!
6
Капитан понемногу убыстряет вращение корабля, имитируя силу тяжести на Венере. Это 84% земной нормали, то есть вдвое больше той, к которой я привыкла. Так что большую часть времени, свободного от изучения астрогации и пилотирования, я провожу в спортивном зале, тренируюсь для Венеры.
Не хочу вдруг оказаться слабой и неловкой.
Если я смогу приспособиться к 0,84 "g", переход к земной нормали покажется мне тортом с шоколадной глазурью.
Обычно зал в полном моем распоряжении. Большинство пассажиров – с Земли или с Венеры, им нет нужды адаптироваться.
Из дюжины с лишком марсиан, похоже, я одна всерьез принимаю грядущие тяготы. А пригоршню инопланетян мы даже не
Так вот, в тот день (тринадцатого Цереры по-нашему, но на «Трезубце» пользуются земным исчислением, так что пусть будет девятого марта, хотя земное время и отнимает по полчаса сна от каждой ночи) я ворвалась в зал такая злая, что готова была плеваться ядом. Следовало переработать злость в мускулы, а то мне грозило содержание в кандалах за нанесение увечий.
И увидела там Кларка. Он был в шортах и со здоровенной штангой.
– Что ТЫ здесь делаешь? – выпалила я сгоряча.
– Тупею по твоему примеру, – буркнул он.
Правильно, сама напросилась: никто и ничто не запрещает Кларку тренироваться в зале. Я заткнулась, отшвырнула накидку и начала разминаться.
– Сколько весит? – спросила я про штангу.
– Шестьдесят кило.
Я взглянула на шкалу пружинного динамометра со стандартной земной шкалой – 52%. Прикинула в уме: 52/37 от шестидесяти плюс 900 на 37, да еще 1/9 до 1000 на 40, минус 25 – одним словом, то же, что поднять 85 килограммов на Марсе.
– Чего же ты потеешь?
– Вовсе я не потею, – он положил штангу.
Посмотрим, как ты справишься.
– Давай!
Он отошел, я присела, взялась за гриф… и передумала.
Поверьте мне на слово, дома я все время работала с 90 кило, да и здесь нагружала штангу до привычного (сравнительно) веса плюс еще понемногу каждый день. Моя цель (похоже, безнадежная) – поднимать со временем тот же вес и на Венере.
Так что я вполне осилила бы 60 кило при 0,52% земной нормали.
Но горе той девушке, которая покажет себя сильнее мужчины… даже если это всего лишь брат. Особенно если у этого брата злокозненный характер, а вы вдруг придумали, как использовать это в своих целях. Помните, я уже говорила, что если вы кого ненавидите, то Кларк – превосходный компаньон.
Так что я отдувалась и хрюкала, стараясь сыграть получше, потом вывела гриф на грудь, начала выжимать…
– Помоги, – заверещала я.
Кларк одной рукой подтолкнул в середине грифа, и мы выжали штангу до конца.
– Держи за меня, – выдавила я сквозь зубы.
Он опустил штангу на пол.
– Слушай, Кларк, ты стал ужасно сильным, – вздохнула я.
– Стараюсь.
Сработало: Кларк растаял до такой степени, какую позволяла его природа. Я предложила заняться акробатикой, если он не прочь работать внизу. Я, видите ли, не уверена, удержу ли его при 0,52 "g".
Он был не против – это давало лишний повод побыть мужественным и мускулистым. А уж он-то точно удержит меня, ведь я на 11 кг легче штанги. Когда он был поменьше и оставался на моем попечении, мы частенько этим занимались, но тогда я поднимала его – только при этом условии он помалкивал. Сейчас он с меня ростом и, бьюсь, сильнее. Мы все еще кувыркаемся немного, но внизу работаем по очереди – дома, конечно.
Но при полуторной тяжести я предпочла не рисковать.
Когда он поднял меня на вытянутых руках, я перешла к следующей фазе своего плана.