Мартин, Мартин...
Шрифт:
Мартин уже хотел было запереть дверь, как вдруг заметил полиэтиленовый мешочек, висевший на стене. Нет, его здесь раньше не было. Хорошо бы узнать, что в нем такое.
Мартин снял мешочек с гвоздя, он оказался тяжелее, чем можно было предполагать. Мартин заглянул внутрь.
— Не может быть! — прошептал он.
Торопливо поставив ящики на прежнее место, Мартин засунул полиэтиленовый мешочек за пазуху и заспешил к выходу по длинному подвальному коридору, а затем снова вышел к автомобильной стоянке.
Переднее колесо то и дело барахлило,
Когда Мартин добрался до своего нового дома, Оле, Грета и все остальные спорили до хрипоты насчет котла — выкапывать его или нет. Мартин прокрался на лестницу и поднялся в свою комнату, еле переводя дух и дрожа от волнения. Он снова заглянул в полиэтиленовый мешочек, но тут же завязал его, как только на лестнице послышались шаги. И быстро сунул его в корзину под кроватью. Звуки шагов отдалялись: кто-то спускался вниз по лестнице. Мартин обождал немножко и сам тоже спустился вниз.
Грета и Курт встретили его широкой улыбкой:
— Привет, Мартин! А ну-ка, возьмись за лопату и выкопай из земли этого зверя!
Но тут в дело вмешалась Лиза.
— Ничего не выйдет! — сказала она. — Он собирается в поход на субботу и воскресенье. Иди-ка сюда, Мартин!
Вдвоем они ушли на кухню и принялись готовить ему в дорогу сверток с едой.
— Курт отвезет тебя к месту сбора, это не так уж далеко отсюда, а когда вернешься из похода, мы опять за тобой заедем.
Вскоре Мартин сидел в старом автомобиле Курта, и тот вез его к месту сбора.
Когда Курт высадил Мартина из машины, на тротуаре уже толпились дети. У обочины стоял автобус, а вокруг него все кишело: мелькали гитары, спальные мешки, взад-вперед сновали озабоченные родители и уже доведенные до исступления руководители похода, тщетно пытаясь навести какой-то порядок.
Мартин был знаком кое с кем из ребят и уже приготовился, что ему станут задавать дурацкие вопросы, но, странным образом, никто из его старых знакомцев, видно, не заметил, что он уезжал куда-то из дома, и потому никто его ни о чем не расспрашивал. Выходит, зря он тревожился.
Курт стоял и разговаривал с одним из вожатых — Бьёрном звали его. Скоро он вернулся к Мартину.
— Не унывай! — сказал он. — Увидишь, там весело будет.
Мартин кивнул. Конечно, весело будет, но все же он предпочел бы остаться дома со своими новыми друзьями.
— А мы пока что комнату приведем в порядок к твоему приезду. Стены покрасим и все такое прочее. Роскошное у тебя будет жилище!
— А ты сам за мной приедешь, когда я вернусь?
— Будь спокоен! — сказал Курт. — А сейчас ваш автобус вроде бы уже отъезжает.
— Скорей,
Курт просунул голову в окно автобуса.
— Запомни: твой спальный мешок — тот самый, на котором написано: «Пиво есть пиво и наоборот!»
А потом Курт принялся отчаянно махать ему рукой.
Скоро автобус и вправду отъехал. А Курт все махал и махал Мартину, пока автобус не скрылся из глаз.
Глава 10
Собственно говоря, теперь Оле должен был заняться «трудным ребенком» в доме на улице Теннесвай. Может, кто подумает, что речь идет о Мартине, но нет — так обитатели дома называли свой отопительный котел.
Правда, никаких особых работ так и не начали. У Флемминга тоже не было большой охоты приниматься за дело.
— Неужто нет какого-нибудь другого выхода? По-моему, этот котел просто издевается над нами, — все время твердил он.
Оле вдруг вспомнил, что у него есть приятель-землекоп. Может, он знает, как надо обращаться с отопительными котлами? Во всяком случае, лучше сначала его спросить, прежде чем выкапывать котел из земли.
А Флемминга убедить было нетрудно.
— Да ради бога, спроси ты его! — сказал он.
И на этот раз копать не стали, Флемминг с Куртом решили, что будет гораздо больше пользы, если они отправятся на рыбалку.
— Очень полезно есть рыбу! — заявил Курт. О проклятом котле он даже и говорить не хотел.
— Надо думать, вы скоро вернетесь с уловом? — спросила Лиза.
Оле сразу же ушел в свою комнату, сделав вид, будто занят каким-то очень важным делом, а на кухне осталась одна Лиза. Она стала пить кофе, отхлебывая его маленькими глотками, и задумалась о Мартине.
«До чего жизнь безжалостна к самым беззащитным членам нашего общества! Вокруг Мартина столько раз рушился мир, что мальчик уже и не знает, что такое уют и покой».
Лиза встала и начала подниматься по лестнице в комнату Мартина. Она решила, что после обеда наведет у него порядок и уберет оттуда хлам, который Курт оставил в наследство новому жильцу. А завтра с самого раннего утра можно будет начать красить стены.
Под кроватью у Мартина в корзине, предназначенной для постельного белья, валялись простыни и наволочки, смятые в неряшливый комок.
«Ничего! — подумала Лиза. — Мальчик еще научится аккуратно складывать свое белье. Со временем он сам все освоит».
Она вынула из корзины белье, чтобы сложить его по всем правилам, но тут из него выскользнул мешочек и с шумом хлопнулся об пол.
Лиза подняла мешочек и заглянула внутрь.
Оле, блаженно задремавший где-то на первом этаже, очнулся от ее громкого крика:
— Оле! Оле! Иди сюда! Скорей!
Оле в три прыжка взбежал наверх.
— Черт возьми, что случилось?
Мешочек лежал на полу, а Лиза, вне себя от ужаса, показывала на него пальцем:
— Смотри! Смотри! Нет, ты только взгляни на эту штуку!