Мартин Воитель
Шрифт:
— Можете остаться переночевать в нашей норе.
Заметив, что Грумм подбирает со скатерти крошки, Роза пнула его под столом лапой.
— Очень мило с вашей стороны, но нам не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством.
Фескью Мирдоп помог жене сложить скатерть.
— Вот именно. Болота начинаются за опушкой леса. Найдите место, которое называется Болотный Холм. Если ящерицы будут вас беспокоить, ударьте в гонг, который там висит на ветке граба. Появится Страж, и он вас проводит. Это премилое создание.
Друзья
К вечеру путники вышли на опушку леса. Стоя на пригорке, они оглядели Западные Болота, простиравшиеся вокруг, насколько хватало глаз.
Наконец они устало опустились на землю между платаном и буком. Услышав неподалеку шорох, Мартин вскочил. Две длинные слепозмейки, которых друзья случайно потревожили, с громким шипением ползли прочь. Хотя они явно не собирались нападать, Мартин, стоя с мечом наготове, следил за тем, как они уползают вниз по склону холма в болото. Паллум между тем набрал хвороста для костра.
— Ничего страшного, это всего лишь слепозмейки. На вид мерзкие создания, шипят, но не кусаются.
Спустилась теплая безветренная ночь; друзья сидели вокруг костра.
Между тем слепозмейки вернулись. Они привели с собой стаю ящериц числом в четыре десятка. Языки у ящериц беззвучно высовывались и снова исчезали во рту, мутные глаза все время мигали, вглядываясь в темноту. Слепозмейки зашипели, вытянув головы в сторону спящих путников. Вожак стаи, большая ящерица с красными перепонками по бокам головы, медленно кивнул, наблюдая, как угасают уголья костра. Ящерицы следили за своим вожаком и терпеливо ждали его знака.
20
К рассвету беглые рабы и комедианты добрались до убежища в южных скалах. С трудом переводя дух, они упали на траву и лежали, наслаждаясь прохладой утреннего ветерка. Последней появилась Гоучи. Она прикрывала беглецов: заметала следы повозки и следила, не покажется ли погоня.
— За нами пока никто не гонится — должно быть, они все еще дерутся друг с другом.
Баллау задумчиво покачал головой:
— Не верю, что Бадранг нас так легко отпустит. Надо выставить караулы. Первым в караул заступаю я вместе вот с этим симпатичным мышонком. Как тебя зовут?
— Меня зовут Можжевельник.
Дубрябина подула на натертые оглоблями лапы:
— Не такая я молоденькая, чтобы ночь напролет вприпрыжку бегать. Кастерн, какие у тебя планы на утро?
— Едоков у нас прибавилось, — ответила рассудительная мышка, — так что я хочу снарядить экспедицию, чтобы пополнить наши запасы. Когда наши новые друзья отдохнут и перекусят, я возьму с собой кого-нибудь из них.
— А кто сегодня дежурит по кухне?
Трефоль вытерла с лап муку листиком щавеля.
— Похоже, опять я. И вчера тоже я кашеварила. Сегодня очередь Селандины, но она,
— Ах, вот как? Ну нет, со мной этот номер не пройдет! — Дубрябина решительно поднялась. — У нас в труппе все должны тянуть лямку поровну. Где она? Селандина!
Обыскав весь лагерь и не найдя Селандины, Дубрябина встревожилась. Красавицу белочку никто не видел.
К раненому плечу Баркджона приложили припарку из целебных трав. Рана была не такой серьезной, как казалось прошлой ночью. Феллдо поддерживал отцу голову, а Бром кормил его из ракушки морского гребешка бульоном:
— Кушай, он приготовлен из молодой крапивы и уж не знаю из чего еще, но это поможет тебе поправиться.
Старик облизал губы:
— Очень вкусно. А что там происходит — похоже, какое-то собрание?
— В труппе не досчитались одной актрисы, белочки.
Баркджон приподнялся:
— Я начинаю что-то припоминать. Это такая очень хорошенькая белочка? Я помню, она толкала повозку. Наверно, она споткнулась и упала.
— Да, вполне вероятно, — кивнул Бром. — Значит, она либо потерялась, либо попала в плен.
Феллдо осторожно уложил отца на постель:
— Если она потерялась, я ее найду. Баркджон попытался привстать:
— А если она в плену, сынок?
— Тогда я освобожу ее или погибну! — В глазах Феллдо горели гнев и ненависть. Бром и Баркджон глядели ему вслед. Старик покачал головой:
— Пусть он идет. Мой сын люто ненавидит Маршанк. Он провел в рабстве почти всю жизнь.
Вскоре весь лагерь знал, что Селандина потерялась по дороге или попала в плен. Баллау поставил в караул вместо себя Баклера, а сам переговорил о чем-то с Дубрябиной. Затем они подошли к Феллдо.
Феллдо сидел у огня. Рядом с ним были сложены в кучу короткие дротики, сделанные из валежника. Феллдо обжигал их концы на костре, чтобы придать им твердость, а потом затачивал о скалу, пока они не становились острыми, как иглы. Он с головой ушел в работу и даже не поднял глаза на подошедших зайца и барсучиху.
— Слушай, похоже, ты затеваешь войну соло?
— Я должен посчитаться кое с кем в Маршанке.
Дубрябина присела рядом:
— Нам тебе помочь, Феллдо?
Феллдо вытащил из костра очередной дротик и принялся затачивать его о скалу:
— Это вас не касается. Я и так втянул вашу труппу в эту передрягу, пора мне что-то предпринять самому.
Дубрябина понимающе кивнула: с Феллдо сейчас-лучше не спорить. Она некоторое время наблюдала за его работой, потом взяла один из дротиков и взвесила на лапе:
— Далеко ли ты можешь бросить такую штуковину?
Феллдо взял дротик и встал.
— После каменоломен Бадранга мускулы у меня посильнее, чем у многих. — Он метнул дротик с обрыва. Тот пролетел над берегом изрядное расстояние и воткнулся в песок.