Мартин Воитель
Шрифт:
Пескун, Крабоног и Краввонос без труда обогнали остальных крыс и уже настигали беглянку.
На пути Селандины оказалась песчаная дюна, которую было никак не обойти. Тяжело дыша, белочка упала на четвереньки и стала карабкаться на гребень холма. Крабоног прибавил шагу и рванулся вперед. Ему удалось схватить Селандину за заднюю лапку. Молниеносно перевернувшись на спину, Селандина ударила крысу другой задней лапой. Удар пришелся прямо в морду, и Крабоног выпустил белочку.
— Ну, белочка, прощайся со своей красотой! — рявкнул
Внезапно из его груди как будто вырос деревянный дротик. Крабоног глупо взглянул на него и повалился навзничь. Все произошло настолько быстро, что Пескун и Краввонос ничего не заметили. Подбежав к дюне, запыхавшиеся пираты увидели, что их товарищ лежит мертвый, а из него торчит дротик. Кругом не было видно никого, кроме оцепеневшей от ужаса белочки.
Пескун обнажил меч и зашагал к ней. Стоило ему поднять меч, как откуда-то со свистом вылетел еще один дротик и вонзился ему в горло.
Краввонос вынул меч из ножен, но тут у него сдали нервы. Взвизгнув от страха, он бросил меч и во всю прыть побежал к показавшимся вдали товарищам.
Селандина осталась сидеть, в изумлении тараща глаза на лежащих перед ней двух мертвых пиратов.
— Эй, Селандина, подымайся скорей наверх! — послышался из-за гребня дюны хрипловатый голос.
Белочка по-прежнему сидела, ничего не понимая.
— Иди сюда, твой выход! — зазвенел с театральными интонациями голос Баллау.
Селандина машинально поднялась и молча стала карабкаться вверх по склону. Здесь ее подхватили огромные лапы Дубрябины. Барсучиха зажала белочке рот лапой, а Баллау и Феллдо вложили в копьеметалки новые дротики.
Лису Крестозубу всегда нравился кривой кинжал Крабонога. Вытащив этот кинжал из лапы мертвой крысы, он засунул его себе за пояс и пихнул труп Пескуна древком копья.
— И ты говоришь, все это сделала белочка? Краввоноса всего трясло:
— Больше некому!
Хорек Боггс презрительно оттопырил губу:
— А ты видел, как она их убила?
Краввонос опустился на песок и обхватил голову лапами:
— Не-е, не видел. Только что оба живехоньки были, а потом раз — и всё, покойники. Видать, она их и пришила, а сама исчезла — вы что, не видите, ее нигде нет. Я с самого начала знал — не нужно нам с волшебниками связываться!
Пират-куница Плавун сменил свой ржавый меч на куда лучший клинок, принадлежавший Пескуну, и ухмыльнулся:
— Да уж, исчезла — держи карман шире! Она на дюну поднималась, мы ж видели, а вон и следочки ее наверх ведут! Пойду-ка поймаю ее.
Неуклюже ступая, команду нагнал Клогг; рядом с ним семенил Хныкса, протирая капитану глаза шелковым платком не первой свежести. Трамун оттолкнул его в сторону и хлопнул Плавуна по спине:
— Дуй наверх. Если чего увидишь, крикни.
Все стали смотреть, как Плавун поднимается на гребень дюны, а
— Да нет, одной белочке такое не под силу. Тот, кто это сделал, умеет копье в лапах держать.
Прикрыв глаза от солнца лапой, Клогг взглянул на Плавуна, который уже почти добрался до гребня:
— Эй, Плавун, есть там кто живой? Пират замахал лапами и завопил:
— Кэп, их там трое-е-е-е-е!
И Плавун причудливыми зигзагами закувыркался вниз по склону; за ним волочился дротик, торчавший из спины. Труп подкатился прямо к деревянным башмакам капитана Клогга.
— Три моих лучших бойца погибли! Давайте, братва, оружие к бою и бегом на холм!
Клогг замахал палашом, но сам отступил в сторонку. Атака явно не удалась: никто из пиратов не хотел добежать до гребня дюны первым, все прятались за спины друг друга и якобы случайно спотыкались. Наконец капитан понял, в чем дело, и затопал башмаками:
— А ну, впере-е-е-е-е-е-д!
Однако, преодолев примерно треть высоты дюны, пираты снова струсили, по-прежнему не желая идти на штурм. Клогг вытащил из ножен абордажный палаш и зашагал наверх, раздавая по пути направо и налево увесистые тумаки пиратам, провожавшим его сконфуженными взглядами.
— С дороги, салаги!
Внезапно пират-крыса Вульп вскрикнул: вылетев неизвестно откуда, короткий дротик пробил ему заднюю лапу. Штурм тут же превратился в позорное бегство.
Отбежав от дюны, пираты остановились и присели на зеленой лужайке. Стуча башмаками, подбежал Клогг, раненый Вульп ковылял позади него. Капитан плюхнулся на траву и стал вытряхивать из башмаков песок.
— Хныкса, братишка, от тебя я такого не ожидал, да и от тебя, Мертвохват, и от тебя, Боггс. Братва, неужто вы каких-то острых палок испугались?
Описав дугу в синем летнем небе, острый, как игла, дротик чуть не попал в Трамуна Клогга и пришпилил к земле полу его кафтана. Горностай подпрыгнул как ужаленный.
— За тем холмом, видать, какое-то чудище прячется. Так далеко зашвырнуть копье никому не под силу!
И в довершение разгрома Клогг возглавил бегство своей команды под защиту стен Маршанка.
Лежа на противоположном склоне дюны, Феллдо наблюдал за отступлением пиратов. Баллау опустил на землю копьеметалку и дротики:
— Наше счастье, что они так и не решились на штурм. Этих негодяев было столько, что нам бы против них ни за что не устоять.
Вдруг Селандина как ни в чем не бывало вскочила на лапки. Оправляя кружева на своей юбке, она произнесла:
— А я знала, что им меня не догнать. Я всем сердцем чувствовала — мой храбрый Феллдо придет мне на помощь, и так оно и вышло.
Дубрябина улыбнулась:
— Поднимайся, храбрый Феллдо, эту неисправимую кокетку нужно доставить в лагерь!
Феллдо почувствовал, что его щеки горят огнем, когда Селандина, повиснув на нем, рассыпалась в комплиментах: