Мартин Воитель
Шрифт:
Прошло немало времени, прежде чем все рабы забрались в подкоп. В темноте они наталкивались друг на друга, малыши хныкали, а Джум снова начала жаловаться:
— Фу! Как темно, какая духота! Мне тут совсем не по нраву!
Деревей подтолкнул ее сзади:
— Можно подумать, кому-то здесь нравится. Пробирайся-ка вперед да помалкивай. Ты малышей пугаешь.
Бром прибавил ходу. Он знал: подкоп вырыт наспех и может обвалиться в любую минуту. Внезапно, когда Брому уже казалось, что они добрались до конца туннеля, он обнаружил, что дальше пути нет. У мышонка вырвался стон. Выход из
25
Розу пробудил крик Мартина, а потом на нее навалилось что-то большое, покрытое перьями, — это была серая цапля.
Мартина обвило своими кольцами какое-то существо — какое именно, он не мог понять. На ощупь это существо походило на змею, но у него было несколько голов и хвостов. С силой вонзив в него свой короткий меч, Мартин услышал яростное шипение, и кольца разжались. Рядом Грумм взмахнул поварешкой и попал какому-то врагу по черепу. Тот медленно пополз прочь. Паллум изо всех сил вцепился в третье извивающееся тело, а Роза замолотила по нему котомкой. Мартин почувствовал у себя за спиной еще одного врага. Молниеносно развернувшись, он дважды рубанул мечом крест-накрест. Ползучая тварь была убита наповал.
Продолжая наносить в темноту удары котомкой, Роза крикнула:
— Огня, Грумм! Разожги огонь!
Крот завозился, ища трут и огниво, а Мартин нащупал Розу и Паллума. Чтобы не поранить их в темноте, он бросил меч, накинулся на тварь, которую они пытались утихомирить, и стал колотить ее всеми четырьмя лапами. Вскоре она замерла.
С врагами, напавшими на них, было покончено. Стоя неподвижно, Мартин, Роза и Паллум следили, как засверкали искры, потом Грумм стал раздувать трут. Внезапно зажегся огонек. Крот подложил сухой травы и прутиков. При свете вспыхнувшего пламени путники разглядели друг друга и тех, кто на них напал. Это были две слепозмеики, которых они видели на границе болот. Мартин зарубил их мечом, а рядом лежали оглушенные змеи — огромный уж и молодая гадюка.
Грумма так всего и передернуло.
— У-у, гады ползучие!
Паллум подбежал к неподвижно застывшему Стражу:
— Похоже, они его убили!
Роза тут же оказалась рядом с ним:
— Дай-ка взгляну!
Пока она осматривала птицу, Мартин позвал на помощь Паллума и Грумма. Втроем они сбросили тела четырех врагов в трясину.
— Скорее сюда! Он жив!
Роза растирала шею Стража. Еще немного усилий — и его веки чуть заметно вздрогнули. Затем один глаз цапли приоткрылся и птица едва слышно просипела: «Я… здесь… зако-о-о-о-о-он!»
Юная мышка лапой зажала Стражу клюв:
— Знаю, знаю. Лежи тихо, эти змеи тебя едва не задушили. Грумм, согрей воды и поищи мягкого мха и трав для компресса.
Когда над лагерем занялась заря, Роза все еще пестовала своего больного. Она сделала ему на шею согревающий компресс и осмотрела все тело, чтобы удостовериться, что гадюка его не укусила.
— Укусов нет, скоро ты поправишься. Лежи тихо.
Страж попытался привстать, но тут же упал с хриплым воплем:
— Змеи — нарушители закона. Я их накажу. Я здесь закон!
Роза была поражена выносливостью Стража. Утро еще не прошло, а он уже поднялся и, прохаживаясь взад-вперед,
— Благодарю тебя, Мартин. Ты настоящий воин, но тебе еще нужно научиться убивать нарушителей закона. Две змеи остались живы!
— Но я бросил их в болото.
— В следующий раз сначала убей, тогда они больше не смогут нарушать закон!
В полдень они уже снова шли по тропинке вслед за Стражем. Роза заметила, что туман начинает рассеиваться и сквозь него пробиваются лучи солнца. Вдруг Паллум воскликнул:
— Эй, гляньте-ка, что впереди!
Впереди высилась гора. Ярко освещенная летним солнцем, она предстала перед ними во всем великолепии — у подножия зеленел сосновый бор, выше которого росли кустарники и дикий люпин, а еще выше, вплоть до самого величественного пика, торчали только голые, скалы.
Грумм задрал голову и, заслонив глаза лапой, вгляделся:
— Эх, копать тебя не перекопать! И нам что, на этот холмик лезть теперь надобно?
Страж остановился:
— Видите эту гору?
Роза, заворожено любовавшаяся величественным видом, кивнула:
— Еще бы нам ее не видеть! Нам нужно подняться на ее вершину?
Страж поджал под себя одну ногу:
— Нет, только до половины. Видите пещеру?
Мартин переглянулся с Розой и пожал плечами:
— Мы ее не видим, но, если ты говоришь, что она есть, мы тебе верим. Ты сказал, она находится на полпути к вершине горы?
Страж кивнул:
— Да, посередине. Эта пещера проходит насквозь через всю гору. Теперь я должен вас покинуть. Это мои болота. Я здесь закон.
Он неуклюже подпрыгнул и забил крыльями, ловя восходящий воздушный поток. Взмыв над головами друзей, Страж крикнул:
— Вы спасли мне жизнь. Я этого не забуду. До свиданья!
Роза крикнула вслед огромной птице:
— Спасибо за помощь! Нужно ли нам чего-нибудь остерегаться на пути к пещере?
Обернувшись, Страж на прощание ответил:
— Спросите Болдред, гора не моя. Здесь мои болота, и я здесь зако-о-о-о-н!
С этими словами Страж Болотного Холма полетел прочь над своими владениями — зыбучей трясиной, населенной болотными гадами.
День клонился к вечеру. Четверо путников пересекли суходол и остановились в предгорьях, поросших сосновым лесом. Под его зеленой сенью Мартин решил разбить лагерь:
— Отдохнем здесь до утра. Перед восхождением на гору нужно хорошо поспать.
В сумерках друзья сидели вокруг уютного костерка и ужинали.
Вдруг рядом раздался треск веток, вопли и дикий хохот. Прежде чем Мартин успел схватиться за меч, появился десяток молодых белок, которые с визгом принялись царапаться и драться. Одна из белок споткнулась о лежащую Розу и упала на нее. Когда Роза попыталась подняться, белка щелкнула на нее зубами и грубо толкнула. В мгновение ока рядом оказался Мартин. От его удара белка полетела вверх тормашками на землю. Между тем лагерь уже весь наполнился дикого вида белками; на них были пояса из пестро раскрашенной рогожи, а к хвостам привязаны перья. Не обращая внимания на четверых путников, они визжали и дрались. Одна из белок спряталась за спину Грумма от другой белки, которая пыталась сорвать перья у нее с хвоста.