Мартин Воитель

Джейкс Брайан

Книга третья

Битва при Маршанке

28

Бром и Кейла вместе с Феллдо и всей труппой «Шиповник» были героями дня. Три десятка рабов, которым удалось бежать из Маршанка, с восторженными криками возили их в повозке вокруг лагеря. Комедиантам, как и всем актерам, нравились знаки восхищения, в какой бы форме они ни выражались. Баллау раскланивался во все стороны, комично похлопывая при этом ушами:

— Спасибо вам, милые, спасибо всем и каждому!

Дубрябина с милостивой улыбкой помахивала огромной лапой:

— Ну

что вы, право, это же такие пустяки!

Баклер, у которого раненое плечо было забинтовано, а лапа висела на перевязи, кивал мохнатой головой:

— Спасибо, спасибо. Пара деньков — и я буду, значится… как огурчик!

Остальная труппа учтиво принимала знаки внимания, за исключением Селандины, которая хлопала ресницами, строила всем глазки и кокетливо рассылала направо и налево воздушные поцелуи.

Бром вместе с остальными сидел в повозке, но Феллдо не привык к таким триумфам. Он ушел из лагеря, чтобы побыть одному; от пьянящего чувства свободы у него кружилась голова.

Над лагерем сгустились сумерки. Кругом весело пылали костры; хором распевая старинные песни, все помогали готовить торжественный ужин по случаю освобождения. Юный мышонок Удод в смешной шляпе из осоки был запевалой и дирижировал длинным пером зеленого лука.

Как дивно пахнет лук-порей!О дайте пудинга скорей!По мне, напитка нет милейИскрящегося сидра!Катите желтый сыр сюда!Варенье — славная еда!А с пирогом сковородаЕдва ли в печку влезет!И опозорен будет тот,В кого не лезет больше мед, -На то и даден нам живот,Чтоб кушать до отвала!А ну-ка, миленький дружок,Еще откушай пирожок -Потом пойдем на бережок,Поспим. А завтра — завтрак!

Пока весь лагерь пировал, Феллдо сидел на обрыве, прислонившись к скалам, и любовался безмятежным морем и звездным небом. Он наслаждался обретенной свободой, положив на землю дротики и копьеметалку, но при мысли о том, сколько сезонов ему с отцом пришлось провести в неволе, все в душе закипало от негодования. Ненависть к Бадрангу терзала его душу. Услышав приближающиеся шаги, Феллдо схватился за оружие.

— Феллдо, это ты, дружище?

Вздохнув с облегчением, Феллдо разжал лапу, державшую дротик:

— Бром, что ты тут делаешь?

Юный мышонок сел рядом и разложил еду.

— Принес тебе кое-чего поужинать. Ты небось проголодался?

Феллдо с благодарностью принял угощение. Они посидели вместе, глядя на небо и ночное море. Бром вздохнул и наконец высказал то, что мучило его всякий раз, когда ему приходилось видеть морские волны:

— Последнее время я часто смотрю на море и гадаю, добрались ли до берега Мартин, Грумм и моя сестра. Не хочется думать, что они лежат на дне.

— Что за глупые мысли! — усмехнулся Феллдо и слегка шлепнул Брома по лапе. — Они наверняка выбрались на берег, когда мы еще барахтались в море. С Мартином

твоя сестра не пропадет, да и Грумм то-же. Знаешь, я бы не удивился, если бы сейчас увидел, как они спускаются с этих скал, ведя за собой войско из Полуденной долины!

Как будто желая поймать Феллдо на слове, Бром бросил взгляд в сторону скал и вдруг вытянул лапу на север:

— Гляди, сюда идут. По-моему, их не меньше дюжины!

Два следопыта-куницы, Клополап и Флинк, встав па колени, внимательно изучали при свете луны дорогу. Хиск с нетерпением наблюдал за ними:

— Неужто так трудно найти следы груженой повозки?

Клополап поднял голову:

— Повозка проезжала здесь несколько раз. Мы смотрим, какой след самый свежий.

Флинк обвел лапой колеи на земле:

— Попробуй ночью разбери! Хиск, что если сделать привал да вздремнуть малость, а? Днем следы не и пример лучше видно.

Услышав это предложение, остальные солдаты одобрительно заворчали. Хиск поднял копье:

— Это что еще такое! Никак бунт? Нам приказано идти по следу повозки, и я намерен выполнить приказ. И еще… Для всяких недоумков вроде вас я капитан Хиск, понятно?!

Феллдо схватил дротики:

— Это разбойники Бадранга. Не слышу, что они говорят, но любой поймет, что они идут по следу повозки и ищут наш лагерь. Ну-ка, Бром, возьми вот этот дротик и следуй за мной, только потише и не высовывайся.

Встав на четвереньки, двое друзей бросились но следу повозки под гору, к лагерю. Наконец, решив, что они удалились достаточно, Феллдо остановился.

— Бром, делай как я. Заметай следы, пока я не скажу, что хватит.

Шаркая лапами по мягкой супеси, они принялись стирать оставленные повозкой колеи. Феллдо быстро огляделся:

— А теперь бери один из этих дротиков, и живей!

Вернувшись назад, к тому месту, от которого они начали заметать следы повозки, Феллдо тупым концом дротика стал чертить вихляющую колею в сторону от берега, к низкому холму. Тут Бром наконец понял, в чем состоит план Феллдо: им предстояло увести следопытов по ложному следу. Бороздя землю концом дротика, он нагнал Феллдо. Работая на пару, друзья чертили на дороге две колеи и вскоре исчезли за холмом.

Клополап остановился и выпрямился:

— Гляньте-ка, какие следы замечательные: ясные как день и свежие как огурчик. А повозка-то, похоже, у них потяжелела.

Флинк понюхал землю и согласился:

— Эти колеи совсем барсуком не пахнут, а я барсука за милю чую. Видать, эта дылда-барсучиха себе лапу зашибла и ее на повозку усадили. Видите, следы чуть глубже стали.

Радуясь тому, что он вновь контролирует ситуацию, Хиск выпятил грудь:

— Молодцы! Давайте и дальше в том же духе. Живее, вперед!

Колеи вели на север, взбирались на пригорок, за которым шли сначала заросли утесника, затем полоса влажного песка, а потом, насколько хватало глаз, тянулись тростники. Хиск и его отряд усердно шли по следу, хорек шепотом наставлял своих солдат, рысцой продвигавшихся вперед по земле, залитой неровным лунным светом:

— Не забудьте, что бы ни случилось — молчок. Когда найдем лагерь, запомним, где он находится, и живо назад в Маршанк. Об остальном позаботится Властитель Бадранг.

Чертя дротиками по земле, Бром с Феллдо вбежали в заросли камыша. Лапа Феллдо увязла, он остановил Брома: