Мартин Воитель
Шрифт:
Переваливаясь, Болдред подошла к мшистому выступу в стене и вздохнула:
— Ох уж это племя Гоо! Знаешь, что они мне сказали, Хорти?
Огромный самец усмехнулся:
— Можешь не говорить: они просто играли.
— Вот именно! — фыркнула Болдред и повернулась к путникам: — Познакомьтесь, это мой муж Хортвингль — зовите его просто Хорти, он терпеть не может своего полного имени. А это наша дочка Эмалет. Как вы уже знаете, я — знаменитая Болдред. Итак, с кем имеем честь?
Мартин, Паллум, Роза и Грумм представились. Взглянув на Мартина,
— Так, значит, ты и есть Мартин? С виду ты похож на воина. Хорошо, что ты побил вождя племени Гоо, не то они убили бы вас всех на месте — и сказали бы, разумеется, что это такая игра.
Мартин пощупал царапины у себя на щеках:
— Ничего себе игра!
Болдред, соглашаясь, кивнула головой и повернулась к Хорти:
— Я посадила всю эту банду на карнизе ниже пещеры и запретила им до завтрашнего захода солнца есть, пить и разговаривать. Может быть, хоть это их образумит.
Хорти погладил Эмалет по пушистой спинке:
— Неужели ты думаешь, они послушаются? К полудню они про все забудут и спустятся в предгорья поиграть.
Мартин осмотрел пещеру сов. Это было уютное семейное жилище; повсюду лежали кисти, перья, чернила, растительные краски и угольки, а также длинные полосы бересты.
Грумм вынул из котомки пищу и питье. За едой Болдред рассказала о своей семье:
— Мы картографы и историки, поэтому у нас не хватает времени следить за белками. Один из нас должен оставаться здесь с Эмалет, пока другой летает в исследовательские экспедиции и добывает пищу. Как видите, мы — короткоухие совы, а значит, охотимся днем. Сейчас нам положено спать, но вопли этого сброда нас разбудили.
Роза учтиво поклонилась:
— Нам очень повезло, что это случилось. Благодарю вас.
Хорти спросил мышку:
— Ты Роза, дочь Уррана Во и Арьи?
— Да. А вы знаете моих родителей?
— Еще бы. Ты бы не поверила, если бы мы тебе рассказали, сколько мы всего знаем, хотя в Полуденной долине мы побывали много сезонов назад. Ты нас не помнишь, тогда ты была совсем крошкой. Насколько мне помнится, ты все время пела.
Грумм почесал в затылке:
— Я вас помню, хотя я тогда вовсе, это самое… несмышленыш был, на два сезона старше Розы. Вы, это… частенько тогда в Полуденную долину прилетали, а мы, значится… сейчас туда как раз и идем.
Болдред улыбнулась:
— Какое чудесное место! Мы в то время составляли его карту. Я просто мечтаю побывать там еще раз. Хорти, ты не посидишь с Эмалет, пока я провожу до Полуденной долины наших друзей? Это поможет им избежать многих опасностей.
Добродушный муж Болдред взглянул, как Эмалет играет возле его когтей, и, посмеиваясь, ответил:
— Я не против, в душе я домосед. Мы с тобой неплохо ладим, правда, птенчик мой маленький?
Эмалет бросила на отца полный обожания взгляд и забралась ему под крыло.
В пещере сов было так покойно и уютно, что остаток ночи четверо друзей безмятежно проспали.
За завтраком совы продолжили разговор о племени Гоо:
— Жаль, что
Мартин поднял голову от стола:
— Так вы знаете Полликин?
Болдред почистила перья:
— Знаем, и вообще у нас с вами много общих знакомых. Страж, семейство Мирдоп, Полликин, королева Амбалла…
— А Бадранг? — перебил Паллум.
Хорти покачал огромной головой:
— Этого мы не знаем и знать не хотим. Это чудовище — проклятие всей нашей прекрасной страны. Водить знакомство с такими зверями — верная смерть.
Болдред развернула крылья, что означало, что ей не терпится отправиться в путь.
— Знайте одно: мы знакомы с очень многими зверями, живущими по обе стороны этой горы. Итак, Роза, посмотрим, как тебе помочь вернуться домой.
Туннель казался не более чем пещерой в склоне горы, однако он пронизывал ее насквозь, образуя внутри целый лабиринт со множеством поворотов и тупиков. По нему Болдред вывела друзей на противоположный склон горы, залитый ярким утренним солнцем.
Привыкнув к дневному свету, Мартин оглядел местность. Этот склон был гораздо более пологим и весь порос лесом, испещренным зелеными полянами. Кругом не было ни ветерка, ни один лист не шелохнулся.
Грумм с силой втянул в себя воздух:
— Ого, это самое… почти что домом родным пахнет!
Паллум принюхался:
— А я и не знал никогда, что это такое — родной дом. И как же он пахнет?
Роза погладила ежа по лапе:
— Когда мы доберемся до Полуденной долины, узнаешь. Там и будет твой родной дом.
Они не спеша стали спускаться, то и дело останавливаясь, чтобы полакомиться дикими сливами, терном, грушами и яблоками, которые в изобилии росли на обращенном к солнцу склоне. Иногда Болдред куда-то улетала, но через некоторое время возвращалась.
— Я даю поручения знакомым птицам. Теперь они полетели вперед известить выдр, что вы идете.
— А зачем выдрам знать, что мы идем?
— Чтобы поберечь ваши лапы. Выдры помогут вам: вы проделаете часть пути по реке Широкой на их барке.
Грумм встревожился:
— Только часть? А остальной путь — что, это самое… вплавь? Я вообще-то плавать не умею. Что вода, что горы — гадкая это штука.
— Тебе не нужно уметь плавать, Грумм, — объяснила сова. — Выдры передадут вас речным землеройкам, и дальше вы поплывете на их долбленках. На них не так удобно, как на барке у выдр, зато они движутся куда быстрее.
Роза нашла куст лиловой камнеломки, сплела из ее цветов венок и надела себе на голову. Затем друзья вышли к неглубокому ручейку, который вился между деревьев и скал. Сев на ветку рябины, Болдред следила, как они сбегают вниз по склону горы и со смехом плещутся в согретой солнцем воде. Сова опечаленно покачала головой — ей вспомнилось, что рассказала Полликин, у которой она побывала на следующий день после того, как путники ночевали в ее домике на дереве.