MASH
Шрифт:
Поднимаясь в гневе, полковник Блэйк крикнул:
— Катитесь отсюда нафиг вместе со своими задницами!
— Слушаемся, Великий Сэр! — пробормотали капитаны, пятясь задом и отвешивая поклоны.
3
Спустя несколько недель после ухода майора Хобсона, Радар О’Рэйли сообщил, что к 4077-му МЭШу приписали нового хирурга. Сообщение Радара вскоре подтвердил полковник Блэйк, располагавший также скудной информацией, что это будет специалист по травмам грудины из Бостона.
— Здоровско! — обрадовался Ястреб.
— Чёртов янки, — возразил Дюк.
— Несомненно, отличный парень, — подтвердил Ястреб.
Он
В новеньком было шесть футов росту, и около ста тридцати фунтов весу. Его звали Джон Макинтайр. Мешковатая форма и огромная парка надежно защищали его от изучающих взглядов. Он отреагировал на приветствия неопределенным мычанием, сел за стол, достал из кармана банку пива и вскрыл её. Потом его голова исчезла в недра парки, будто огромная черепаха втянула шею в панцирь, и туда же провалилось пиво.
— По-моему, замечательный мужик, — констатировал Дюк, — хоть и янки.
— Ты откуда, Доктор Макинтайр? — спросил кто-то.
— Из Винчестера.
— А что за школу закончил?
— Винчестерскую среднюю, — донеслось из недр парки.
— Да нет же. В смысле, где медицинское образование получил?
— Не припомню.
— Такой ответ должен прекратить на время разговор, — сказал Ястреб Дюку, — Сдается мне, где-то я это уже видел. Вылез бы мужик из своего кокона.
Капитан Ужасный Джон Блэк — главный анестезиолог, судя по всему, решил выкурить новенького из куртки. На протяжении длинного рабочего дня от анестезиолога не требуется вмешиваться в работу остальных членов хирургической команды, и от этого Ужасный Джон сильно тосковал по разговору. Лаконичные ответы новичка уже делали его более общительным, по сравнению с лишенными чувств пациентами Ужасного Джона.
— Добрался нормально?» поинтересовался он.
— Не-а.
— По воздуху?
— Не-а.
Ужасный Джон почесал голову и решил подыграть новенькому.
— Тогда как, пешком, что ли?
— Ага.
— Превосходная идея, — заметил Джон. — Как это я сам не сообразил?
Голова высунулась из внутренностей парки и с некоторой тревогой и заботой осмотрела Ужасного Джона с головы до пят.
— Не знаю, — констатировала голова.
К этому моменту группе собравшихся любопытных стало понятно, что в их отделении ненормальных прибыло. Все, включая Дюка и Ястреба, внезапно заспешили по делам. Пока новичка ориентировали на местности, посвящали в распорядок и систему работы, выдавали всякие ценные указания, большинство старожилов лагеря посетило Генри с убедительной просьбой ИМЕННО К НИМ капитана Макинтайра не подселять. Большинство. За исключением Дюка и Ястреба.
— Поживем — увидим, — сказал Ястреб.
— Ага, — согласился Дюк.
Это случилось позже в тот же день. Дверь в палатку откинулась, и в нее вошли новенький, вещмешок и остальной багаж. Новичок швырнул багаж на одну свободную раскладушку, а себя на другую. Рука исчезла в глубинах парки и выудила оттуда банку пива. Следующий нырок в бездну явил на свет открывалку. Новенький открыл пиво и в первый раз взглянул на своих соседей по палатке.
— Да-а-а. Места маловато, — сказал он, — но, думаю, мне здесь будет неплохо.
— Меня зовут Пирс, а вот этого — Дюк Форрест, — протягивая руку, представился Ястреб.
Новенький
— Где-то я тебя видел, не так ли? — спросил Ястреб.
— Не знаю. Как сам думаешь? — ответил Макинтайр.
— Госссподибожемой, Макинтайр, ты всегда такой общительный? — потребовал ответа Дюк.
— Только в такой хорошей компании, — ответил Макинтайр.
Ястреб вышел на улицу, нагрёб в ведро снега и сделал мартини. Наполнив два стакана, он подумал, пожал плечами и спросил новенького: нет ли у того желания присоединиться?
— Хочу. Оливки имеются?
— Нету.
Рука отправилась в путешествие к ядру парки, и через минуту вытащила оттуда баночку оливок. Новенький выудил одну и положил в стакан с мартини.
— Что, тоже оливку хотите?
— Ага.
Каждый получил по оливке. Дюк сдержанно вздохнул.
— Макинтайр, — сказал он, — Ты — настоящий жмот.
Ястреб громко рассмеялся. Мартини и голова вылезли из парки, посмотрели на Пирса, и снова исчезли.
Дюк и Ястреб дежурили в ночную смену. Новичка на время приставили к ним. Немного западней лагеря, батальон канадцев провел весь день, подставляя себя под пули, и оттого ночь выдалась бурная. Попались и несколько грудных ранений. Все познания о подобных ранениях Дюк и Ястреб, да и все остальные в Двойном-Неразбавленном, приобрели через горький и трудный опыт нескольких предшествующих недель. Новенький особенно много не говорил, но зато вылез из своей парки и показывал им, что нужно делать. Забравшись в третью грудь, он залатал разорванную легочную артерию так же непринужденно, как Джо Ди отправлялся в рутинный полет. С наступлением утра, когда ночная смена направилась в столовку, их просто уже распирало от любопытства к этому новому груднику из Бостона. За завтраком, очередная банка пива материализовалась из нутра парки и, откупорившись, вновь в нём исчезла.
В Двойном-Неразбавленном в качестве официантов шестерил целый взвод корейских оборванцев. Один из них поставил миску овсянки и чашку кофе перед доктором Макинтайром. Парка выстрелила головой, два мутных глаза которой уставились на корейского мальчика.
— Это что?
— Овсянка, сэр.
— Не хочу овсянку. Неси фасоль.
— Нетуя фасолия.
— Ладно. Фиг с ней.
Далее завтрак продолжался в тишине. Как только троица вернулись в Палатку Номер Шесть, они попадали на койки. Причем новичок так и остался в куртке.
В 4 часа дня Дюк и Ястреб проснулись, умылись и оделись. Парка признаков жизни не подавала, пока вдруг откуда-то из её центральной области не раздались слова:
— Как там насчет мартини?
Ястреб сделал напиток, а парка снова разродилась оливками. После первого стакана новичок встал, снял куртку, умылся, причесался, и одел её обратно. Рассмотрев его еще раз как следует, Дюк убедился в своем диагнозе, поставленным прошлой ночью в операционной: Доктор Макинтайр был невообразимо, ненормально, просто неприлично тощ.
— Эй, пацан, у тебя… энто что, триппер?»
Незамедлительного ответа не последовало. Но голова выползла наружу, и даже выглядела слегка заинтересованной.
— С чего ты взял, что у него триппер? — спросил Ястреб. — Даже специалист по трипперу не может диагноз через парку поставить.
— Вот чего выы…энто… даже не подозреваете, так это, что лично я окончил высшую Армейскую Школу Полевого Медицинского Обслуживания, которая находится в форте Сэм техасского города Хьюстона. С похвальным листом! И, если я чего там и выучил, так это то, что у солдата бывают только две неприятности: он может поймать или пулю, или триппер. Крови я на нем не наблюдаю, стало быть, это триппер.