Маша, прости
Шрифт:
Замок маркизов де Обинье располагался недалеко от Парижа, в Пикардии. Радовали глаз холмы, увенчанные виноградниками, зеленые рощицы, причудливый изгиб реки и аккуратные домики. Сам замок снаружи был окружен величественной каменной стеной, способной выдержать не одну атаку противника. По углам выступали четыре башни с островерхими аспидными крышами. Фасад самого здания украшали карнизы со сложным декоративным орнаментом. Позади замка был разбит парк с темными каштановыми аллеями.
Замок сразу же поразил воображение Филиппа своей изысканной утонченностью. Но особенно привлекала его парадная лестница. Широкая,
Филипп жил здесь уже второй год. С Полем он сразу же нашел общий язык, и между ними возникла теплая искренняя дружба со своими мальчишескими секретами. Мадам де Обинье относилась к Филиппу как к родному и не делала различий между мальчиками. Маркиз поначалу воспринял его не просто как чужака, но и как человека, общаться с которым ниже его достоинства. Но Филипп, слишком рано повзрослевший ребенок с душой седого старца, обладая смесью честолюбия и умеренности, непринужденности и сдержанности, через несколько месяцев сумел понравиться господину де Обинье, самому скучному и нудному человеку, с которым ему доводилось встречаться. Маркиз потихоньку оттаял или сделал вид, чтобы не огорчать свою любимую жену и не менее обожаемого наследника. Сложнее было смягчить колкость слуг, видевших в Филиппе такого же человека, как они, но незаслуженно обласканного хозяйкой.
Мальчик хорошо понимал, что значат для него эти маленькие победы. Этот первый успех был ему очень полезен в его восхождении на вершину Олимпа.
1984 г. СССР. Москва
Новый год. Самый любимый народный праздник. Пора подведения итогов и новые надежды, а еще ожидание чуда, которое чаще не случается, но его все равно ждут.
Федор остался дома один, мать ушла встречать праздник с новыми сослуживцами, и Федор был несказанно рад за нее. Светка отправилась на встречу Нового года с сокурсниками на дачу. А Маша осталась с родителями, и, как он ее ни уговаривал, она все же отказалась приехать к нему.
– Феденька, пойми, существует наша семейная традиция, которую я не вправе нарушать. Да и не хочу, – добавила она.
– Ты не хочешь?! – все, что касалось их отношений, он воспринимал очень болезненно.
– Глупенький, – девушка рассмеялась. – Просто я хочу, чтобы и наши с тобой дети соблюдали традиции и проводили праздники вместе с нами.
– Вот еще, – немного успокоился Федор, услышав про столь далеко идущие планы. Значит, их отношениям в ближайшие лет двадцать ничего не грозит.
– Пусть гуляют с друзьями, а мы займемся более интересными вещами, – он нежно погладил ее по щеке.
– Ну уж нет!
– Да! Я сказал! – подражая Жеглову, настаивал Федор. – Я все-таки мужчина! И последнее слово за мной!
– Конечно, милый. – Маша хитро прищурилась. – Последнее слово всегда за мужчиной! И это слово – «слушаюсь»!
Федор рассмеялся и отдал ей честь.
– Слушаюсь, моя королева!
Одноклассники даже не стали уговаривать его, когда узнали, что Маша останется дома. Для всех они были теперь единым и неделимым целым. Если где-то виднелась белокурая головка Маши, значит, рядом был Федор. Их так и называли «Наши».
– Наших не видел?
– А наши идут?
Одно время, в самом начале, мальчишки поддразнивали Федора.
– Что,
Но то ли полное равнодушие Федора к этим издевкам, то ли их действительно необыкновенные отношения заставили одноклассников оставить Федора с Машей в покое.
И вот наступил Новый год, а он один слоняется по пустой квартире. Пробило двенадцать, Федор открыл шампанское и сам себя поздравил с праздником. В пять минут первого раздался телефонный звонок.
– С Новым годом, – прошептал родной и любимый голос.
Они проговорили до самого утра. Федор никак не хотел отпускать ее, он теперь свято верил в приметы, и присказка: «С кем проведешь новогоднюю ночь, с тем и будешь весь год», никак не давала ему покоя. Федор надеялся, что их, пусть и невидимая, новогодняя связь, поможет им быть вместе, ведь Маша заменила ему весь Мир!
Маша ждала его возле школы, Федор еще издали увидел ее светлые волосы, выбивающиеся из-под шапки, и посмотрел на часы. «Вроде бы вовремя», – подумал он, но все равно прибавил шаг.
– Привет! – он поцеловал ее в щечку. – Ты чего так рано?
– Тебя ждала, – Маша загадочно улыбнулась. – Пошли.
Они зашли в раздевалку и забились в «свой угол».
Они уже давно приходили в школу раньше всех, это получилось спонтанно. Однажды Федор проснулся очень рано и, как всегда, с мыслью о Маше. Сидеть дома не было сил, и он медленно побрел в школу. Через пару минут, словно по мановению волшебной палочки, появилась она.
– Я очень хотел тебя увидеть, – он покраснел.
– Я тоже.
«Как хорошо, что наши желания совпадают!» – радостно подумал мальчик.
– Ты чего такая загадочная? – Федор помог ей раздеться.
Маша достала из сумки маленьких, белоснежных, пушистых медвежат, сшитых между собой красным сердечком, на котором золотыми буквами было написано «Love».
– С праздником святого Валентина!
– А это еще что за праздник?
– По одной версии Валентин был большим другом детей, и злые римляне посадили его в тюрьму, – как всегда подробно рассказывала Маша, уже привыкшая к тому, что людям в этой стране не так уж хорошо известна мировая история. – Расстроенные дети посылали ему ободряющие письма, которые теперь называются валентинки. Но 14 февраля 269 года его казнили. Но есть еще и другая легенда, и она мне нравится больше. Священник Валентин в нарушение императорского декрета обвенчал влюбленных, за что и поплатился жизнью. Теперь весь мир отмечает сегодня день влюбленных, – девушка нежно коснулась его губ.
– Я сейчас! Жди! – Федор быстро накинул куртку и, не чуя под собой ног, выскочил из школы.
Прибежав домой, он кинулся в родительскую спальню и стал рыться в материнской шкатулке с драгоценностями. Он так нервничал, что никак не мог отыскать желаемое. Федор вытряхнул все содержимое на кровать и, наконец, увидел два старинных обручальных кольца из желто-красного золота, принадлежавших его деду с бабкой. Перед смертью дед отдал эти кольца Федору. «Я прожил очень хорошую жизнь, – сказал он тогда внуку. – Но это исключительно заслуга твоей бабушки. Возьми, – он протянул кольца, – пусть твоя семейная жизнь будет хотя бы наполовину такой же прекрасной, как и моя! А значит, я тоже буду спокойно спать на том свете». Тогда Федор отнесся к этому несерьезно и отдал кольца матери, и только сегодня он понял слова деда. Никто, кроме Маши, не принесет ему счастья!