Маска ночи
Шрифт:
Мы доверились Джеку Вилсону, испытавшему столь недавнее разочарование в своей интрижке с женой торговца шерстью. Я поделился с ним своими подозрениями: что среди тех, кто законно вывозит трупы, затесалась шайка из двух или трех типов, которые решили воспользоваться болезнью и проникали в чумные дома в масках-капюшонах.
Как только они оказывались в доме, якобы для того, чтобы вынести тела, наши «друзья» прибирали к рукам лучшее из того, что можно было унести, – вроде серебряных солонок или подсвечников. Это добро легко вывезти одновременно с трупами, которые погребались в общих могилах на краю города. Как будто бы для их пущего удобства власти, чтобы уменьшить
Занимались эти негодяи именно тем, в чем обвиняли смотрительниц на Кентиш-стрит их саутворкские соседи, хотя и в меньшем масштабе. Они грабили мертвых.
С Джеком я не стал вдаваться в подробности и говорить, что в этом деле замешано нечто большее, чем просто ограбление. Я был уверен, что некоторым из «жертв» чумы помогли расстаться с жизнью с помощью яда, а также чуял, что ограбление было не единственным мотивом. Не то чтобы кража ценных предметов не была достаточным поводом для нескольких убийств. Люди убивают друг друга за какой-нибудь шиллинг, а то и меньше, а уж богатый улов из мертвых домов стоил сотен, даже тысяч шиллингов. К тому же закон наказывает одинаково, крадешь ли ты шиллинг или чью-то жизнь. Так что, если тебя повесят за одно преступление, точно так же повесят и за цепочку куда более тяжких…
Все же эти измышления не совсем подходили к случаю. Все это злодейство и коварство – не то монашеские, не то птичьи костюмы, хитроумное использование ядов, чума как прикрытие для убийства – все это казалось каким-то чрезмерным. Это не соответствовало цели – заурядной краже нескольких вещей, какова бы ни была их стоимость. Тем не менее плохой вор мог счесть это выгодным делом. Кто знает, чем привыкла уравновешивать свои весы подобная личность? И все-таки я был уверен, что за всем этим кроется нечто большее.
Итак, Джек, Абель и я совещались. Я описал неудачу, постигшую нас при попытке выследить Кита Кайта и его сообщника на Шу-лейн. Наша добыча тогда ускользнула. Джек тут же пустился в бессвязный рассказ о каком-то эпизоде из своего детства, когда его отец на охоте посоветовал ему самый действенный способ поймать дичь: не преследовать ее, а подстроить так, чтобы она бежала или летела в твою сторону. Так родилась идея обманом заставить Кита Кайта и его сообщника прийти к нам – точнее, ко мне – и посмотреть, куда все это нас (точнее, меня) заведет. А осуществить это можно было, представив меня умирающим от чумы, если уж эти типы слетаются на больных чумой, как мухи на гниющее мясо.
– Отлично, – сказал я. – Но есть одно маленькое «но». Я – насколько мне известно и слава богу – не умираю от чумы.
– Ты актер, Ник, – ответил Джек, – а Абель, как я заметил, ловко управляется с гримом. Он мог бы раскрасить тебя так, будто ты болен или умираешь.
– Я это делал довольно часто, – согласился Абель, озадачив Джека.
– Это не сработает, – сказал я. – Прежде всего, если я прав и эти двое грабят покойников, когда вывозят их, то с усопшего актера им нечем будет поживиться. Едва ли у меня есть что-то кроме лишней рубашки и пары книг – и ненамного больше осталось в Лондоне. Нет, нам нужна наживка получше. Нам нужен зажиточный гражданин Оксфорда.
– Вроде Эдмунда Коупа.
– Кого?
Вместо ответа Джек Вилсон изобразил рога – так же, как Вилл Сэдлер, когда отзывался о другом Джеке – Джеке Давенанте, хозяине «Таверны».
– А, тот, что управляется с шерстью?
– Тот, с чьей женой ты управлялся, – добавил Абель.
По гримасе Джека видно было, что мы задели его за живое. Он больше не говорил так развязно о Марии. Очевидно, его ранил ее внезапный отъезд – как будто она не имела права спасать свою шкуру.
– Коуп – зажиточный гражданин Оксфорда. У него прекрасный дом на Гроув-стрит, – сказал Джек.
– И пустой, как ты говорил.
Наступила пауза.
– Что ж, тогда… – сказал я.
Вот так я и оказался распростертым на кушетке в чужом доме, пока мой друг Абель Глейз ползал на коленях по полу, вывалив перед собой содержимое своей сумки. Меня собирались превратить в мертвеца.
Забраться в дом Эдмунда Коупа оказалось несложно. На самом деле для этого понадобилось лишь повернуть ключ в замке. Джек как-то раздобыл ключ, то ли податливая Мария дала ему его, то ли он завладел им иным путем – каким, я не хотел спрашивать. Спеша уехать, жена торговца отбыла вместе со слугами (которые, без сомнения, еще больше жаждали покинуть охваченный чумой Оксфорд, чем она) и оставила дом не таким надежно защищенным, как могла бы. Так что хватило одного ключа.
Джек, похоже, не сильно беспокоился о том, что мы проникли в чужой дом. Полагаю, если уж ты посягнул на жену другого человека, то его собственность уже не имеет большого значения – просто скарб. А может, Джек был настолько удручен бегством Марии, что искал путь поквитаться с ней, – тогда проникновение в дом ее мужа было ничуть не хуже остальных способов. Повторюсь, странная это была пора в Оксфорде. Привычный, размеренный уклад жизни рушился.
В любом случае вот так мы и попали в дом зажиточных оксфордцев на Гроув-стрит. Он был хорошо обставлен, с множеством дорогих вещей, которые можно было унести.
Абель придвинулся ко мне, держа в одной руке свечу, а в другой – маленький глиняный горшочек.
– Я готов, – сказал он.
– Преврати меня в покойника, Абель.
– Я мог бы сперва набелить тебе лицо яичной скорлупой и квасцами, как у светской дамы, но, сдается мне, ты и так достаточно бледен.
– Да уж, наверно. От страха.
– Тогда я просто наложу пару болячек на видные места, Николас, но они не выдержат тщательной проверки.
– Главное, чтобы меня не узнали.
Если наш план сработает, то я надеялся, что возчики захватят меня с собой, не обратив пристального внимания на происхождение и качество трупа. Ибо если я был прав в своих подозрениях и главной их целью было ограбление жертв, то они не должны были сильно интересоваться самими покойниками, только их собственностью. К тому же я видел, как небрежно они тащили тело госпожи Рут.
На деле я не верил, что дойдет до того, что меня повезут в мертвецкой телеге. Это не входило в мои намерения. Такое путешествие вряд ли будет полезно для моего здоровья. Нет, я хотел поймать злоумышленников в доме, который они опустошали, унося наиболее ценное. Тогда я разоблачу их прямо на месте преступления. Мои добрые друзья Абель Глейз и Джек Вилсон должны спрятаться в глубине особняка, но так, чтобы находиться поблизости, готовые броситься на Кайта и его сообщника, готовые сорвать маски с их лиц и потащить в суд. Я доверял Вилсону и Глейзу. Они были моими друзьями. Джек хорошо владел шпагой – не он ли обучал меня этому благородному искусству, не он ли играл Тибальта и тем привлек внимание жены торговца шерстью? Ну а Абель – он был находчивый малый, способный управляться.