Маска
Шрифт:
— Почему? — спросила Кэрол.
— Я немного отстал от своего графика, и у меня сейчас очень ответственное место в книге, — ответил Пол. — Я написал две трети самой сложной сцены в романе, и мне бы не хотелось оставлять ее незавершенной на время отпуска. Я не смогу полностью отвлечься. Если бы мы поехали не завтра, а в воскресенье, у меня была бы возможность завершить главу. И у нас бы осталось на поездку восемь дней.
— Делайте, как вам удобнее, без оглядки на меня, — вставила Джейн. — Я как лишний груз — только добавляю вам хлопот. Я поеду с вами,
Кэрол потрясла головой.
— Не далее как на прошлой неделе, когда мистер О'Брайен заметил, что мы слишком усердствуем в работе, мы решили измениться, разве не так? Нам нужно научиться отводить время для досуга и урезонивать свой трудовой энтузиазм.
— Ты права, — согласился Пол. — Но лишь в этот раз...
Он не договорил, потому что увидел, что Кэрол неумолима. Она не отличалась несговорчивостью, но, когда твердо решала не идти на компромисс, переубедить ее было все равно что сдвинуть с места Гибралтар.
— Ну хорошо, — со вздохом сказал Пол. — Твоя взяла. Едем завтра утром. Я просто возьму с собой машинку и рукопись. Я смогу закончить этот эпизод и в домике...
— Вот уж этому не бывать, — заявила Кэрол, для пущей убедительности отстукивая каждое слово ложкой по десертной тарелочке. — Если ты возьмешь все это с собой, ты на одной сцене не остановишься. И ты сам это прекрасно знаешь. Слишком большой соблазн, когда пишущая машинка под рукой. Тебе не устоять. И весь наш отдых пойдет коту под хвост.
— Но я не могу откладывать незавершенный эпизод на десять дней, — жалобно произнес он. — Если я продолжу его после поездки, сменится эмоциональная окраска, будет утрачена легкость изложения.
Отправив в рот полную ложку спумони, Кэрол сказала:
— Ладно. Сделаем так. Мы с Джейн отправимся завтра же утром, как мы и собирались. Ты останешься, закончишь свой эпизод и приедешь к нам, как только освободишься.
Он нахмурился.
— Не уверен, что это хорошая идея.
— А что?
— По-моему, это несколько неосмотрительно — ехать вам одним. Летний сезон уже закончился. Там сейчас не так много отдыхающих, большинство домиков пустуют...
— Ради Бога, перестань, — возразила Кэрол. — Страшного снежного человека в тех горах еще никто не видел. Мы же в Пенсильвании, а не в Тибете, Пол. — Она улыбнулась. — Мне очень приятно, что ты о нас беспокоишься, дорогой, но с нами все будет в порядке.
Позже, когда Джейн уже пошла спать. Пол сделал последнюю попытку переубедить Кэрол, хотя заранее знал, что это бесполезно.
Прислонившись к встроенному шкафу, он смотрел, как Кэрол отбирала для поездки одежду.
— Послушай, давай начистоту, а?
— По-моему, никогда и не было иначе. Ты о чем?
— Девочка. Она нисколько не опасна?
Кэрол отвлеклась от одежды и, обернувшись к нему, посмотрела с явным удивлением.
— Джейн? Опасна? Такая прелестная девушка, как она, вероятно, разобьет много сердец. И если бы красота сражала наповал, то она бы оставляла после себя улицы, усеянные трупами.
Его это не забавляло.
— Мне
— Мне не о чем думать, Пол. У нее, несомненно, потеря памяти. А так она нормальный ребенок с устойчивой психикой. Действительно, нужна необыкновенная стойкость, чтобы при амнезии держать себя в руках так, как это делает она. Окажись я на ее месте, думаю, мне бы едва ли удалось это процентов на пятьдесят. Я или превратилась бы в неврастеничку, или утонула бы в депрессиях. Она же живая и жизнерадостная. А такие люди не опасны.
— Никогда?
— Почти. Ломаются, как правило, замкнутые и негибкие.
— Однако после того, что происходило с ней на твоих сеансах, мое беспокойство по этому поводу вполне оправдано, — заметил он.
— Она здорово настрадалась. Я думаю, что ей пришлось пережить жуткую драму, нечто настолько ужасное, что она отказывается воспроизвести это даже под действием гипноза. Она уводит от необходимой информации, сбивает с нее, старается не выдавать, но это не значит, что она хоть в малейшей степени опасна. Она испугана. Я почти уверена, что она когда-то подверглась физическому или психологическому воздействию. Она была жертвой, Пол, а не обидчиком.
Кэрол отнесла к разложенным на кровати чемоданам две пары джинсов. Пол последовал за ней.
— Ты намерена продолжать с ней сеансы и там, в домике?
— Да. Мне кажется, следует продолжить попытки пробить возникшую у нее стену смятения и замешательства.
— Нечестно.
— Ммм?
— Это — работа, — сказал он. — Мне с собой работу брать нельзя, а сама собираешься работать. Это не по правилам, доктор Трейси.
— К черту правила, доктор Трейси. Для сеансов с Джейн мне нужно лишь полчаса в день. А тащить с собой в хвойный лес «Ай-би-эм Селектрик» и стучать по клавишам по десять часов в день — нечто иное. Ты что, не соображаешь, что все белки, олени и зайцы будут жаловаться на шум?
Еще позже, когда они уже легли в постель и выключили свет, Пол сказал:
— Черт, похоже, я слишком увлекся своей книгой. Отложу-ка я эту сцену на десять дней. У меня, может быть, даже и лучше получится, если я не торопясь все обдумаю. Пожалуй, я поеду завтра с тобой и Джейн без пишущей машинки. Идет? Даже карандаша с собой не возьму.
— Нет, — отозвалась Кэрол.
— Как — нет?
— Я хочу, чтобы, оказавшись в горах, ты совсем выкинул эту свою книгу из головы. Я хочу подолгу гулять в лесу. Я хочу поплавать на лодке по озеру, поудить рыбу, почитать что-нибудь и вести праздный образ жизни, словно работы не существует. Если ты до поездки не закончишь этот свой эпизод, то будешь без конца думать о нем весь отпуск. У тебя не будет ни минуты умиротворения, а вместе с тобой и у меня. И не говори мне, что я не права. Я знаю тебя лучше, чем себя. Так что ты останешься, допишешь все, что тебе надо, до конца и приедешь к нам в воскресенье.