Маскарад
Шрифт:
– Завтра? Не знаю, – пожал плечами Ханеев.
– Хорошо, – миролюбиво продолжил Крайц. – У каждого из нас есть свои дела. Но до Нового Года и нашего спектакля осталось всего восемь дней. А мы сделали еще только один общий прогон.
– Ну и что?
– Как ну и что? Ведь, по большому счету, этот спектакль – твое детище, и без тебя все развалится. Так не честно.
– Но я сейчас страшно занят! – Кир терял терпение.
– Ты занят, а труды всех наших ребят, что – теперь не в счет?
– Почему не в счет? Все же получилось
– Кирилл, – вздохнул Макс. – Я же тебе говорю, что без тебя мы не сможем отточить наш мюзикл. Ты теперь абсолютно необходим! Подумай над этим, пожалуйста.
Теперь пришла очередь вздыхать Ханееву. Он и впрямь забыл об этом грешном мюзикле, но бросать начатое было не в его правилах. Хуже было то, что и подвести своих ребят из рок клуба он тоже не мог. К тому же там теперь была еще и Динка.
– О'кей. Давайте репетировать сразу после уроков. Думаю, что трех прогонов нам хватит, а последний проведем в костюмах. Вера уже закончила задник?
– А ты бы сам у нее и спросил.
– Макс, не злись. Мне, в самом деле, теперь некогда, но я вас не оставлю, раз ввязался в это дело. Вы же можете оставаться после уроков?
– Наверное, можем. Только из-за одного тебя придется перекраивать расписание всем. Мне это легко, а вот, как остальным – этого я сразу сказать не могу.
– Да ладно тебе, Крайц! Не делай слона из мухи. Вы все ребята понятливые! Справимся! И потом, ты же мне сразу говорил, что вы согласны меня терпеть, вот и терпите!
Перед Максом снова был всем давно известный ехидный Ханеев. Крайцу осталось только согласиться и пойти к остальным ребятам, чтобы довести до их сведения об отмене и сегодняшней репетиции.
Эти новости были встречены дружным воплем возмущения. Особенно усердствовал Проскурин:
– Его Музыкальное Величество заняты! Им, видите ли, некогда! Макс, почему ты не послал его куда подальше? Сколько можно это терпеть?
– Дима, куда делся твой такт дипломата? Ты кричишь как склочная торговка! – осадил его Славка.
– Я?! – возмутился Проскурин. – Да мне просто надоело, что вы носитесь с этим нефером, как с величайшей ценностью всех времен и народов! Не за чем было вообще с ним связываться!
– Как ты можешь, Дима? – вмешалась Светка. – Ты же прекрасно знаешь, почему мы позвали Кирилла.
– Погодите-погодите, – заговорила непонимающая Вера. – Так он не сам к нам пришел?
– Нет, – нарушил общее молчание Игорь, – Это я предложил его пригласить.
– Но зачем? У нас и так получалось неплохо.
Светка Белова попыталась увести разговор в сторону от опасной темы. Тем более что здесь были Ступин с Филиповой, которые ничего не знали.
– Просто Игорь узнал, что Кирилл очень хорошо играет, вот мы и подумали, что нельзя оставлять его в стороне. Да ты и сама видишь, что с его участием все получилось гораздо интересней! Ведь мюзикл, который придумал Ханеев, лучше нашей первоначальной задумки.
Светка говорила и
Проскурин страшно злился, ему хотелось накричать на всех, себялюбивый и несдержанный характер мальчишки прорывался наружу. Уязвленное самолюбие не давало Димке покоя. Он промолчал, встретившись глазами с Максом, Игорем и Славкой, которые не обещали ему ничего хорошего. Дружбу ребят ему терять совсем не хотелось. Поймав просительный взгляд Ленки, он ехидно ухмыльнулся: вот на ней-то он и сорвет свою злость. Потапова все выдержит.
Глава 9
В эти последние предновогодние дни жизнь ребят заполнилась до предела: подготовка к спектаклю и просто к встрече Нового Года, последние итоговые контрольные в школе и всякие прочие работы в студиях, кружках и секциях. Некоторые уже потихоньку начали подвывать от изрядной нагрузки. Но громадные планы не давали возможности расслабиться.
В относительно спокойном состоянии находились только Макс и Игорь. Контрольные этим вундеркиндам страшны не были никогда, а привычка к размеренному соблюдению распорядка помогла давным-давно закончить подготовку подарков для домашних.
Даже то, что вся команда выдвинула идею встречать Новый Год у Макса, благо его родители отправлялись на Майорку с той же целью, Крайца вовсе не обескуражило, и хлопот ему не прибавило. Школьный же праздник не требовал от мальчишек приложения таких больших усилий к своему внешнему виду, как от девчонок.
Пожалуй, еще Проскурин нисколько не переживал в этом плане. Он считал себя неотразимым для любой девчонки. Это пусть Потапова дергается, чтобы соответствовать ему, и заботится о подарке, а он ограничится покупкой розы в магазине, и все. Ведь лучший подарок – это он сам, не так ли?
А Потапова и в самом деле дергалась. Чем дальше, тем невыносимей становился Димка, временами она его просто не узнавала. Куда подевался спокойный уравновешенный красивый мальчик, который ей так нравился? И откуда взялся ехидный и несдержанный хам, который постоянно кричал на нее с перекошенным от злости лицом? Ответов на эти вопросы Лена не знала, но ей все трудней и трудней становилось выносить вспышки Диминого тяжелого характера. Хотя, когда он понимал, что заходит слишком далеко, то так мило перед ней извинялся, что Лена опять все ему прощала. К празднику она готовилась, пожалуй, тщательней всех, понимая, что язвительный Димка раскритикует ее даже за малейшую небрежность. Подарить ему девочка решила Паркеровскую ручку, так как Проскурин как-то высказался, что любит дорогие вещи от известных авторитетных фирм.