Маскарад
Шрифт:
А Динка ничего не замечала, она думала, решится ли этот «пионер» ее сегодня поцеловать, и если решится, то позволить ему это сделать или нет. Она так глубоко погрузилась в решение этой проблемы и в воспоминания обо всех парнях, которые целовали ее раньше, что не услышала, что Кирилл задал ей вопрос.
– Дина! – позвал он ее и поводил рукой у нее перед глазами, – О чем ты задумалась?
Девчонка смутилась, но прикусила губу и лукаво посмотрела на мальчика:
– Я думаю, когда ты попробуешь меня поцеловать?
Кир опешил на секунду:
– А я ждал, когда ты сама об этом заговоришь!
– Скажите, пожалуйста, какие мы опытные! – кокетливо надулась Динка. Ребята уже приближались к ее подъезду.
– Да нет, – усмехнулся Кир, – Опытом похвастаться я не могу, врать не стану. Ты моя первая девчонка.
Динка рассмеялась от такого признания. Ну и парень! Он же и целоваться-то не умеет! Но Кир прервал ее смех самым настоящим поцелуем, от которого девчонка просто задохнулась, и уплыла куда-то. Через некоторое время она открыла затуманенные глаза:
– Или ты мне врал, что у тебя нет опыта, или ты по этой части вундеркинд.
– Я тебе не врал, я вообще не вру. Просто как-то само собой получилось. Наверное, я тебя люблю.
Эти слова сорвались с губ Кирилла так просто и искренне, что Динка опешила. Она еще не отошла от изумительного поцелуя с этим мальчишкой, а тут он ей в любви признаваться затеял! Да, это действительно что-то новенькое в ее практике. Жаль, что этому развлечению завтра придет конец.
Динка собиралась взять в серьезный оборот Китаева, а тот уж точно никаких парней рядом с ней не потерпит, даже если это совсем юный мальчишка.
– Хан, ты меня совсем не знаешь, – попыталась она отстраниться от Кирилла.
– А зачем мне что-то знать? – удивился он. – Есть ты, есть я, есть это небо и звезды. Зачем что-то еще?
И Кирилл снова поцеловал Динку. Девчонка не сопротивлялась: слишком уж романтичный был момент, чтобы его прерывать какими-то объяснениями. Она решила, что пусть все идет, как идет, все равно завтра все станет на свои места. Но Кир снова удивил ее. Он достал из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо тетрадный листок и протянул девчонке:
– Возьми. Это мой тебе подарок на Новый Год. Я хотел отдать тебе это завтра, но не могу удержаться.
– Что это? – спросила Динка.
– Это песня для тебя, я сам написал. Там слова и ноты, ты же умеешь читать с листа? – полувопросительно полу утвердительно сказал он.
Динка кивнула, пряча листок.
– Кир, мне уже пора. А твою песню я дома посмотрю, хорошо?
– Конечно. До завтра!
– До завтра!
Девчонка легко чмокнула его в щеку и умчалась по лестнице. А Кирилл постоял немного, дождавшись как всегда, когда в ее окошке загорится свет, и зашагал домой. Он шел и думал, что нет теперь человека счастливее его, что уходящий
Кирилл в этом радужном настроении дошел до дома, открыл своим ключом дверь и застал на кухне плачущую мать. Он просто не мог сейчас видеть чужие слезы: если ему хорошо, то и всем вокруг должно быть хорошо!
– Мам, что с тобой? – спросил он, присаживаясь возле матери на корточках.
– Ничего, сынок, ничего, – ответила она, вытирая слезы и пытаясь улыбнуться, – Просто поздно уже, я за тебя волнуюсь.
– Ну мам, ну что ты как маленькая! Ну что со мной может случиться? Вот он я, живой, здоровый. Не плачь больше, а?
– Не буду, – пообещала мать, просто одиноко мне, когда тебя нет.
– Мам, а ты выйди опять замуж! Ты же у меня еще молодая!
Женщина грустно улыбнулась:
– Да кому я нужна!
– Еще как нужна! Такие женщины, как ты – редкость! Я ж видел, как на тебя наш участковый смотрит!
Мать Кирилла немного приободрилась от разговора с сыном.
– Пустое ты говоришь, сынок. Сам ведь знаешь, что мне никто не нужен, кроме тебя.
Кирилл понял, о чем она говорит, и в его глазах появилось упрямое выражение.
– Ты все еще вспоминаешь отца?
– Я ведь его люблю, – тихо и грустно подтвердило мать.
– Как ты до сих пор можешь! – закричал Кирилл, – Ведь он же тебя бросил!
– Ну и что? Главное, что он теперь счастлив, потому что добился всего, чего хотел.
– А ты?!
– А что я? У меня ты есть.
– Но так же нельзя! – Кирилл никак не мог понять мамину логику, и она это видела.
– Эх, сынок! Когда-нибудь ты меня поймешь, когда сам полюбишь. Тогда ты поймешь, что главное счастье, чтобы было хорошо любимому человеку. Про себя и не думаешь даже.
Убежденный голос матери так подействовал на Кирилла, что он решил поделиться с ней своим счастьем.
– Мам, а ты знаешь, я познакомился с классной девчонкой! Ее зовут Дина, она поет в нашей группе. Это я ее после репетиций провожаю, поэтому и прихожу поздно. Ты не сердись, ладно?
Мать удивленно посмотрела на сына:
– А ты, оказывается, совсем взрослым стал, Кирюша, – ласково сказала она, – Вот у тебя и первая девочка появилась.
– Не, мам, не первая – единственная!
Мама улыбнулась, но не стала ничего говорить сыну, все равно он сейчас находился во власти своего первого чувства и не поверит, что все может измениться. А если он своим характером пошел в нее, то, вполне возможно, что эта первая девочка действительно станет для него единственной.
– Пошли-ка спать, юный Ромео, – сказала она взъерошив сыну волосы, как делала это в его детстве.
Кирилл не стал отстраняться, хотя давно уже показывал матери, что ему это не нравится. Сегодня он был счастлив и хотел доставить радость матери. Уже стоя на пороге своей комнаты, он крикнул матери: