Маскарад
Шрифт:
Но девушка не сдавалась.
– Спросите меня еще о чем-нибудь.
Инспектор призадумался.
– Вы бегло говорите на двух языках. Может, вы переводчица? Попробуйте синхронно переводить мои слова на английский.
– Хорошо. – Девушка впилась взглядом в его губы. Несмотря на все попытки расслабиться, каждая ее мышца была в напряжении.
Инспектор произнес, стараясь говорить не слишком быстро, но и не очень медленно:
– Я родился в Альпах и вырос в Левансе, есть такое местечко в долине Везувия…
Бойко переведя пару предложений, девушка начала путаться, явно не справляясь с синхронным переводом.
– Все, все! Прошу вас, остановитесь! – Смеясь над своим косноязычием, она подняла руки. – Я сдаюсь.
– Трудно раздваивать внимание, да?
– Да! – горячо воскликнула пациентка, но тут же снова впала в уныние. – Ничего у меня не получается, инспектор… Ничего!
– Вполне может статься, мадемуазель, что это не случайно. Наверное, вас ничему серьезно не обучали.
– Кроме умения держаться в обществе, быть красивой и обходительной, да?
– А вас это раздражает?
– Пожалуй, – кивнула она, но видно было, что мысли ее поглощены сейчас другим. – Послушайте, но если чутье меня не обманывает и я действительно где-то очень нужна, то почему меня никто до сих пор не хватился? Почему мое отсутствие прошло незамеченным?
– Вероятно, когда мы установим вашу личность, нам удастся найти ответ и на этот вопрос, мадемуазель.
– Да, но когда это будет? – нетерпеливо вскричала девушка и, нервно стиснув концы одеяла, накинутого на плечи, опять метнулась к окну. – Сколько еще мне ждать у моря погоды?
Инспектор немного помолчал и осторожно произнес:
– Сегодня к вам придет фотограф. Я договорился с газетой, они опубликуют вашу фотографию в завтрашнем номере. Будем надеяться, кто-нибудь вас узнает и объявится.
– Хотелось бы верить… – уныло откликнулась девушка.
Она машинально попрощалась с инспектором, но даже не удосужилась повернуться к нему лицом.
За окном голубело небо, бескрайнее и бесконечное, как и ее вопросы.
5
– Мы нашли ее! – сказал по телефону мужчина, внимательно изучая зернистую газетную фотографию, на которой была изображена девушка с забинтованной головой и темным кровоподтеком у рта. В глазах, устремленных на него со снимка, не было ни капли раскаяния. Они смотрели настойчиво, решительно, требовательно.
– Где? – резко спросил человек на другом конце провода.
– В клинике Ниццы.
– В клинике?
– Да. Мне только что принесли сегодняшнюю газету, там есть ее фотография.
Мужчина еще раз проглядел заметку, написанную по-французски. В заметке перечислялись особые приметы пострадавшей: рост пять футов четыре с половиной дюйма, вес сто тринадцать фунтов, волосы русые, глаза карие, возраст от двадцати пяти до тридцати. Все это он уже знал. Все, кроме одного многообещающего факта.
– Я не особенно силен во французском, но, насколько понял из статьи, у нее амнезия.
– Амнезия? О Господи! Значит, она ничего не помнит?
– Судя по всему, нет. – Мужчина не смог скрыть своей радости. – В статье ее называют таинственной незнакомкой.
– Потрясающая новость!
– Знаю. Теперь важно поскорее до нее добраться!
– Я тоже так считаю. А то она, не дай Бог, все вспомнит и проболтается. Твоя задача – заставить ее держать язык за зубами. Иначе мне придется самому об этом позаботиться.
– Не беспокойся. – В трубке раздался щелчок, и разговор прекратился.
Девушка смотрела на черно-белую фотографию. Поразительно, но снимок не вызывал у нее ровно никаких эмоций. Впрочем, так ли уж это странно? Она ведь не помнит своего лица.
Какая досада, что фотограф не подождал еще денек! Сегодня утром доктор Сен-Клер снял с ее головы повязку. Осталась только маленькая квадратная нашлепка, закрывавшая глубокий порез. Да и той под волосами не было видно.
Доктор намекнул, что скоро ее выпишут. Но это лишь породило новые вопросы. Куда она денется? У нее нет ни одежды, ни денег, ни имени. Кроме, конечно, мелодраматического прозвища, которым наградила ее газета. «Таинственная незнакомка»… Хотя могло быть и хуже. Эти борзописцы могли окрестить ее еще банальней. Например, «Мадам Икс»…
Подавив вздох, девушка положила газету на журнальный столик, поднялась со стула и зябко закуталась в одеяло. Ей так хотелось верить, что кто-нибудь увидит снимок и узнает ее! Но надеяться на это не приходилось. Нет, она должна продумать свои первые самостоятельные шаги после выписки из больницы.
Пройдя мимо медицинского поста, пациентка повернула за угол и направилась к кабинету инспектора Арманда. Пусть он рекомендует ей ювелира, который даст хорошую цену за старинную брошь и топазовые сережки… Хорошо, допустим, она получит деньги… Но ведь они рано или поздно кончатся. Может, ей попытаться найти работу в Ницце?.. Вот только какую? Или уехать?.. Но куда?
Услышав раздраженный мужской голос, девушка резко вскинула голову. Прямо напротив нее, неподалеку от входа в палату, стоял высокий мужчина. Он был чем-то раздражен, и медсестра тщетно пыталась его успокоить. Пациентке стало любопытно. Она вгляделась в незнакомца повнимательней.
На нем был пиджак спортивного покроя с узкими лацканами, коричневый шелковый галстук и брюки цвета кофе с молоком. Черты лица резкие, но выразительные. Прямо скажем, не красавец из модного журнала. В их лицах есть обворожительная мягкость, а это лицо свидетельствовало о суровости характера. Такие люди не прощают обид… Девушке даже показалось, что незнакомец ожесточен и циничен, хотя и старается это скрывать. И все же чем-то… наверное, своей явной мужественностью он ее притягивал. Да-да, она не могла этого отрицать!
– Меня не интересует, имеете вы привычку терять пациентов или нет, – сурово заявил мужчина сестре. – Пожалуйста, разыщите женщину, которую я вам описал. И поскорее!
– Хорошо, мсье.
Мужчина повернулся к девушке, которая как раз двинулась ему навстречу, и застыл словно громом пораженный. Серые глаза его вдруг вспыхнули.
– Реми!
При звуках этого низкого, бархатистого голоса у девушки пробежали по спине мурашки.
К кому он обращается? Наверное, к кому-то за ее спиной? Девушка посмотрела назад, но в коридоре никого больше не было. А незнакомец уже подбежал к ней, схватил ее за руки и стиснул в объятиях. Он явно пытался скрыть волнение и радость, но они все равно прорывались наружу. Так вот, значит, кого он разыскивал! Выходит, Реми – это она?