Маски
Шрифт:
Дочери – нет: нет – профессора!
Вот —
– тинь-тень-тант —
– звуки шпор.
И – в пороге коленкой – о ящик.
– Пора, брат: давно бы так!
– Что – «бы так»?
Шагун, оказавшись среди абажуров, драпри и фарфориков.
Цвет – леопардовый; фон – желто-пепельный: бурые пятна; а посередине ковра – столик, ломберный, перенесенный сюда на короткое время (стоять ему глупо тут); стул: тоже глупо стоять.
И – тинь-тень: бой часов!
Фараон, Рамзес, – под колпаком!
Прямо с пуфика, распространив запах псины, – сплошные
– Прошу!
Носом – в стул: глупо туп.
Тишина: слышен где-то проход таракана; из комнаты, – той, из которой – …!
– «Сэ люй, аттансьон!» [137]
Жюли?
Нет: аберрация!
Может быть, трешницу, все-таки, – дать мужичку? Так, – на случай; чаи не вредят: здесь особенно; шалые мысли о взятках; и более, чем даже шалые: трешницы – жаль, коли – шутки… Картойфеля: тойфеля!
137
Сэ люй, аттансьон! (фр.) – Он, внимание!
Вот и машина: скрежещет под домом; и – внизу увидел: под локтем лежит: как – ему?
Звонок, топоты, шарк мужиков: голос, но —
– не Картойфеля: —
– голос: Велеса.
– Он снова с тобою, мой друг, – в ухо точно: не он, а другой в него вдунул:
– Тащите туда!
И, заохавши, поволокли; видно, ящик.
Велес-Непещевич, —
– подтянутый, точно чиновник Присутствия, официально, не видя толкаясь локтем, —
– шарчит с таким видом, с каким он когда-то в пустом переулке шарчил, Домардэна не видя, не слыша, не зная, как будто Друа-Домардэн уж не воспринимаем для зренья – с портфелем: в соседнюю комнату!
Видно: Друа-Домардэн и Велес-Непещевич – в различных эпохах, не видя друг друга, живут: Домардэн – очертание мумии под колпаком из стекла, фараона, Рамзеса Второго, которого лорд Рододордер увидел в Булакском музее; Велес-Непещевич, – москвич!
Не заметил?
Есть что-то паскудное в том, что ты скинут со счетов: Друа-Домардэн – за Велесом: в портьеру:
– Вадим, экутэ донк! [138]
Чиновник в очках ему путь пересек, проюркнувши с бумагами: мимо; и, все же, – за ними: портьеру разбил головой, оказавшись в гранатах, пестримых, как мушкою, в гарях ковров, желто-пепельных, бархатных, точно пылающих дымом; – и здесь: во всем красном: сидит де-Лебрейль, во всем черном, дорожном, сухая, как кобра, змея с желтой сумочкой, с пледом (в ремнях); и Мертетев: в походном пальто; и с такою ж дорожной сумочкой.
138
Экутэ донк! (фр.) – Послушайте!
– By, Жюли?
– By, Терти?
Оба – не видят, не слышат, не знают: носы опустили в носки; видит – шейная складка Велеса; квадратную спину он выставил, пальцем – в бумагу, которую держит чиновник в очках; Домардэну он знак отстранительный делает:
– Прошу вас выждать.
Друа!
Он едва дотащился до стула; задохся и сел; видно, обухом ошеломленные, соображать
Очки – из дверей: в руках – виза.
– Вам виза!
И – обух, четвертый: дают-таки: сертификация, легализация; и – взгляд сквозь пальцы на прошлое; по настоянию Англии лорд Ровоам Абрагам, Рододордер – таки: дело сделали; да: пертурбация всех положений; возможность – куа – длить нить!
И —
– пес на кость, —
– к визе лапой дрожащей: зацапать!
«Очки» же – в пространство пустое, минуя Друа-Домардэна:
– Друа-Домардэн!
– Я… – настаивал.
Но за плечами – знакомый, его самого, – голос;
– Вла: мё вуаля! [139]
И минуя «Друа», отведя его руку, чрез голову, – визу пространству пустому: очки отдают.
Повернулся и видел: —
– с цилиндром опущенным, сжатым в руке изогнувшейся, с бронзового бородою, как в отблесках пламени рыжего, мягко просунулся в двери – Друа-Домардэн, – позой, сжатой, как крепким корсетом, он переступил, став в пороге, вперяясь в древнее выцветом серо-прожухлое золото стен.
И чиновник в очках, неся папку с чернильницей мимо Друа-Домардэна, – того, кто без челюсти, без парика, без очков, – к тому, кто – в парике, в челюстях и в очках:
139
Вла: мё вуаля! (фр.) – А вот и мы!
– Распишитесь!
____________________
– А… как же – я, я? – приставало.
Оно потерялось, коли – не подлог: личность, – сперли, как – сперли – парик: он – его ж; разве эту каемочку не подшивала Жюли?
Самозванец, сперев Домардэна, под носом того, кто таким точно способом спер документы «Друа-Домардэна» – прошел под портьеру.
Э, что документы: за деньги спирают и души!
За деньги спирают и души
– А вы, господин фон-Мандро, потрудитесь ответить, зачем вам чердак поджигала Копыто?
– Я… не…
– А – я-с – знаю: понадобилось скрыть следы?… Эту книжечку вот, – и очки протянули к Мандро записную, забытую там эту книжечку, – в ту незадачную ночь в бумагах профессора похоронили.
Закрыв свою папку, чиновник пошел от того, кто уже стал оно; и «оно» —
– с бычьим ревом – в переднюю, где мужики не пустили; «оно» телефонную трубку сорвав, попыталось поведать хоть барышне, телефонистке, его не могущей спасти, —
– что «оно» —
– в западне! Дескать, Бобчинский – есть: где-то в мире!
Хрип трубки: —
– прр – тр! —
– Сумасшедшее под сумасшедшее ухо: с отчетливостью: —
– интендант Тинтендант! В боковую дверь выскочил синий, худой, – «тот», который стоял в коридоре «Пелль-Мелля»; в его руке – лом; он бодается лбом; Домардэн – в коридор мимо пятен «боевого» цвета во что-то синявое, серое, тусклое; но, спотыкнувшись о ящик, – в него; две махалися пятки: над паклею: —
– уши заткнуть: будет больно!
Подхвачен железными лапами; петлю на шее почувствовал; вырыв дыхания, воспламененье мозгов; и холстина, которая нос щекотала!