Масло
Шрифт:
— И что с того?
— Может, мясное рагу было фирменным блюдом вашей мамы, и вы часто ели его с рисом?
Ямамура молча уткнулась в план квартиры, лежащий на столе.
— За последние несколько месяцев я попробовала приготовить все блюда, о которых упоминала Манако, не только бёф бургиньон. И, кажется, начала понимать, почему мужчины так привязывались к ней и что она сама чувствовала при этом.
— Журналисты всегда так далеко заходят? — тихо пробормотала Ямамура, откидываясь на спинку стула.
— Но ведь и вы так же работаете. Наверняка в свободное время вы обходите район, где находится дом, чтобы разузнать информацию, которая,
— Когда я росла, мама была очень занята работой и мало занималась домом, — вздохнула Ямамура. — Я была предоставлена самой себе, а вот брата она баловала. Готова была в лепешку расшибиться, чтобы любое его желание исполнить. Я настаивала, что Манако ему не пара, но мать упорно твердила: если уж она ему так понравилась, давай понаблюдаем немного. Думаю, мама комплексовала из-за того, что сама не слишком хозяйственная. Рагу она готовила с соусом из супермаркета. Хотя всегда щедро закладывала овощи, а еще добавляла пасту мисо и сливочное масло для вкуса.
— На мой взгляд, вполне достойная готовка. Настоящая домашняя еда.
На лице Ямамуры мелькнуло подобие улыбки.
— И зачем я вам все это рассказываю… Научена же уже горьким опытом, что не стоит болтать зря.
— Позвольте мне все-таки взять у вас интервью? Из-за этого дела мое имя пострадало. Может, я и не смогла разглядеть настоящую Кадзии Манако… Но мне кажется, что я сумею понять женщин, которые прямо или косвенно пострадали из-за ее действий. Вы тоже в их числе. Прошу, дайте мне шанс. Конечно, я не буду выдавать вашу личную информацию, и лгать тоже — это было некрасиво с моей стороны… Опубликовано будет только то, что вы сами одобрите и что никак не повлияет на вашу работу.
За окном раздался какой-то резкий звук — сначала Рика приняла его за детский крик, но потом сообразила, что это визг тормозов. Ямамура поднялась с места и налила Рике зеленого чая.
* * *
«В честь новоселья я устраиваю небольшую вечеринку с запеченной индейкой. Мне хотелось бы использовать эту возможность, чтобы выразить глубокую признательность тем, кто помогал мне в непростое время. С собой можно принести напитки по вкусу и что-нибудь из еды — неважно, покупное или домашнее. Мебели у меня мало, поэтому если кто-то сможет захватить подушки, чтобы сидеть на них, — также буду очень благодарна. С нетерпением жду встречи!
Матида Рика».
Стоило Рике отправить сообщение, как ей тут же написала Юи с предложением помочь. Обычно первой в такие моменты всегда откликалась Рэйко, но, похоже, сейчас она была по уши занята тем, чтобы заново наладить жизнь с Рёске. Рику это даже радовало.
Рика подумала и предложила Юи после работы вместе сходить в супермаркет с импортными товарами в районе Адзабу.
Собрать получилось девять человек: Рэйко, Рёске, Юи, Китамура, Синои, мама и Мидзусима с мужем и маленькой дочерью. Еще один гость — и вышла бы полная десятка, но после долгих сомнений Рика решила все же не звать Макото, потому что далеко не все были в курсе их отношений.
Стоило подняться по эскалатору на второй этаж, как их с Юи окружил сладкий аромат экзотических фруктов — у самого входа стояли корзины с грудами питахайи и личи. Покупателей почти не было: наверное, потому, что время уже перевалило за десять. В огромном мясном отделе пахло почему-то
Одна из витрин была под завязку забита тушками индейки. Упакованные в сетку, они походили на мячи для регби. Размеры тушек разнились, и все были заморожены до такой степени, что если уронить на ногу — перелом можно получить.
Как Рика ни искала, найти индейку в готовом маринаде не удалось. Делать нечего: пришлось брать обычную тушку, потянувшую на пять с небольшим килограммов. Стоимость оказалась ниже, чем ожидалось.
Противень в духовке был небольшим, и, опасаясь, что при запекании жир польется через край, Рика взяла специальную одноразовую алюминиевую форму для индейки.
— Может, стоит купить термопакет? — поинтересовалась Юи.
Рика покачала головой.
— Нет. Я ее и так три дня размораживать буду, а уж до дома как-нибудь донесу.
Юи шустро забросила в тележку пластиковые тарелки, вилки и стаканчики, хотя Рика о них и словом не обмолвилась. Только когда девушка заметила: «Вы же только переехали, наверняка у вас нет посуды на такую компанию», Рика сообразила, что забыла про эту деталь. Юи на ее замешательство тут же заулыбалась и настояла на том, чтобы за них заплатить самостоятельно.
После прохлады супермаркета влажный уличный воздух приятно согрел кожу. Сумку с покупками они тащили вместе, взяв за ручки с двух сторон, но все равно она казалась ужасно тяжелой, даже в пояснице отдавалось. Неожиданно Юи коротко воскликнула: «О!..» — и тут же сконфуженно замолчала. На витрине крупного книжного красовался постер, гласящий: «Первое издание автобиографии Кадзии Манако! В продаже с 10 августа». Фотография Манако явно была обработана: женщина выглядела куда моложе и привлекательнее, чем на самом деле.
— Я слышала, книга уже на верстке, но уверена, она не будет хорошо продаваться. Этот ее муженек крутится как только может, чтобы разрекламировать свой «шедевр». — Юи выглядела очень рассерженной; все больше распаляясь, она выплюнула: — Все, что он описывает, — это убогие взгляды и представления Манако. Когда читаешь такой текст, никакого интереса он не вызывает. Ваши статьи были куда реалистичнее, увлекательнее и ярче.
Юи теперь работала в редакции нон-фикшена и была на хорошем счету.
— Ну что поделаешь. У Кадзии ведь…
Рика проглотила окончание фразы о том, что у Кадзии нет никого, кто мог бы ее по-настоящему выслушать. И пусть она теперь стоит в свете рамп, пусть за ее спиной поддержка очередного любовника, она так и осталась одинокой. Она кричит в пустоту, не имея рядом никого, кто принял бы ее и попытался понять. Со стороны Рики это не было жалостью — лишь принятием. Есть и такой способ существования, и Манако в этом мире не одна такая.
Темные, словно спелый виноград, глаза Манако пристально смотрели на Рику с постера. Казалось, ее взгляд говорил: «Правда, ложь… Не так уж они и разнятся. И что тогда плохого в том, что я выбрала то, что кажется повкуснее? Горькая реальность и без того переполняет душу. Так почему бы не приправить эту беспощадную, безвкусную действительность пряностями по вкусу, чтобы хоть немного расцветить ее? Это — моя личная форма эволюции и вершина моей жизненной мудрости. Вы действительно считаете, что все на свете стоит того, чтобы принимать реальность как есть? Стоит ли вообще такой мир того, чтобы в нем жить?»