Масса Причера
Шрифт:
— Забудьте, что вы меня когда-либо видели! — сердито шепнул он и смешался с толпой.
Когда Чаза пристегивали к креслу, он заметил, как женщину провели к одному из сидений с противоположной стороны прохода, через три ряда от него.
Несколько минут спустя к нему подошел стюард в белой униформе, с блокнотом в руке. Чаз сунул руку в карман и покрепче сжал камень.
— Ваше имя? — наклонился над ним стюард. У Чаза пересохло горло, он откашлялся.
— Чарльз Руми Сант.
— Ваш адрес?
— Висконсин-Деллс, Аппер-Деллс 4-Джей — 537, владение Бейфорс, 131, квартира 1909.
— Отлично.
Чаз отрицательно покачал головой.
— Запомнили ли вы кого-нибудь из пассажиров?
Сердце Чаза гулко — хотя и ровно — билось в груди. Сжимая в кармане камень, он пару секунд колебался. Молчание не приведет ни к чему хорошему, но отрицательный ответ навредит еще больше — спасенных пассажиров могли потом еще раз тщательно опросить.
— Кажется... — Чаз качнул головой в сторону женщины. — Кажется, вон та леди, во втором от прохода кресле. Через три ряда, слева.
— Хорошо. — Стюард пометил в своем блокноте и двинулся дальше.
Немного погодя Чаз увидел, как он разговаривает с женщиной. Полуобернувшись, та взглядом указала на Чаза. Стюард проследил ее взгляд, потом заглянул в свой блокнот, что-то сказал и отошел.
Чаз с облегчением откинулся в кресле. Слава Богу, у нее хватило ума назвать Чаза соседом по вагону, тем самым подтвердив его слова. Он потер камень. Если повезет, то никаких проверок больше не будет, и их имена окажутся в списке пассажиров головного вагона. Но если все же проверки не избежать, то у стюарда имеется запись о том, что Чаза видели в первом вагоне. К тому же простой пересчет спасенных людей не сможет выявить лишних пассажиров, особенно если учесть, что вагон был переполнен, а погибших, как правило, оставляли на месте.
— Хотите горячего шоколада, сэр?
Стюарды сновали по проходу, предлагая горячие напитки. Чаз, последовав примеру остальных пассажиров, взял себе чашку. Напиток оказался необыкновенно вкусным — видимо, его приготовили из настоящего шоколада. Он прихлебывал шоколад, и вместе с теплом по телу разливалось чувство облегчения. Камень оттягивал карман, в душе Чаза тлел огонек триумфа. Вряд ли женщина осмелится заговорить, а их лиц никто из спасателей не видел. Наконец вертолет оторвался от земли, и Чаз неожиданно для самого себя заснул.
Вздрогнув, он очнулся и обнаружил, что они уже приземлились в Центральном аэровокзале Висконсин-Деллс. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы сообразить, как он оказался в вертолете. И тут же Чаза захлестнула паника. В шоколад, должно быть, подмешали снотворное. А если во время сна его обыскали... Чаз поспешно схватился за карман комбинезона и, нащупав камень, успокоился. Он осмотрелся, выглядывая женщину, но не нашел ее. Многие пассажиры уже поднялись с кресел и нетерпеливо топтались в проходе.
Чаз примкнул к ним и вскоре выбрался из вертолета. Спустившись на два этажа, он оказался на стоянке скоростных такси. Для потерпевших крушение отгородили специальное пространство, поэтому им не пришлось ждать свободных такси. Чаз сел в один из автомобилей и ввел в компьютер свой адрес.
Спустя пять минут он уже стоял в холле высотного здания, рассчитывая незаметно
— Мистер Сант! — с энтузиазмом воскликнула она. — Мы слышали в новостях о крушении экспресса. Вы не...
Чаз кивнул и прошмыгнул в кабину лифта. Через секунду миссис Доксейл осталась внизу, до него донесся ее скрипучий голос:
— Покайтесь, мистер Сант. Покай...
Лифт остановился на девятнадцатом этаже, и Чаз с невыразимым облегчением обнаружил, что в узком коридоре, устланном серебристым ковром, нет ни души. Он торопливо прошел к своей двери и приложил большой палец к замку. Компьютер открыл дверь, и Чаз вошел внутрь. Он сделал пару шагов, за спиной тихо щелкнул дверной замок. Внезапно Чаз понял, что в комнате кто-то есть. Он вгляделся в полумрак. В уголке для медитации в позе лотоса сидела девушка в твидовом комбинезоне цвета хаки. Ее лицо было обращено к кристаллу, услышав шаги, девушка резко обернулась. Чаз увидел осунувшееся лицо и покрасневшие глаза.
Он не сразу сообразил, кто перед ним. С некоторым усилием Чаз припомнил, что это его соседка с шестнадцатого этажа. Он познакомился с ней несколько месяцев назад на одной из вечеринок миссис Доксейл. Это был нескончаемый вечер, оставивший в памяти лишь туманный сумбур. Если верить путаным воспоминаниям, то эта девица весь вечер оставалась совершенно трезвой и даже прочла ему нотацию об омерзительности пьянства.
Однако этот факт нисколько не объяснял, каким образом она очутилась в запертой квартире. Сбитый с толку, Чаз молча смотрел на нее. Наконец до него дошло.
— Значит, той ночью я настроил замок на твой отпечаток пальца?
Девушка с трудом встала и повернулась к Чазу. Она была высокой — теперь он вспомнил и это, — с длинными каштановыми волосами, серыми глазами и нежным, мягко очерченным овалом лица. Девушку нельзя было назвать красивой или хорошенькой — эти определения совершенно не годились, — но она обладала какой-то завораживающей привлекательностью.
— Да, — ответила девушка. — Ты упирался, отказывался возвращаться домой. А мне хотелось лишь одного — чтобы ты угомонился и поскорее лег спать.
— А ты... — Чаз замялся. — Ты осталась?
— Нет. — Она отрицательно качнула головой. Чаз смотрел на гостью, размышляя, как бы поделикатней сформулировать интересовавший его вопрос. Но девушка решила эту проблему за него.
— Мне кажется, ты хочешь узнать, что я тут делаю? — спросила она. — После той ночи я не бывала в твоей квартире.
— Да, именно это я и хотел узнать, — признался Чаз.
— По телевидению передали о крушении поезда, — ответила девушка. — Многие знали, что ты ехал этим рейсом. И я подумала, что, быть может, сумею помочь тебе, если помедитирую в твоем уголке. — Она отбросила волосы назад. — Только и всего.