Мастер икебаны

Суджата Масси

Я думала, что знакомство Ричарда с Энрике послужит хорошим прикрытием и у «зеленых» не возникнет никаких подозрений. Теперь я понимала, что ошибалась и что мне нужно как можно быстрее вытащить Ричарда из этого опасного предприятия. Кроме того, я сердилась на себя за то, что не всыпала Такео по первое число за его связь с экологическими террористами, как выражается тетя Норие. Может быть, госпожа Кода имеет какое-то представление о том, какую игру ведет Такео: с кем он все-таки — со школой Каяма или с ее противниками?

Я доехала на метро до Хиро. Здесь я вынуждена

была спросить дорогу у полицейского, который сидел на посту в своей будке. Полицейский указал мне на дом, где на каждом окне стояли вазоны с цветами. Издалека дом казался очень милым, но вблизи цветы выглядели неестественно, настоящая красная герань на каждом окне — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да и сам дом оказался белой бетонной башней, посеревшей от времени и влаги. Никогда не могла понять, почему японские архитекторы красят городские здания белой краской. Это же заранее проигранная битва с грязью. В начале девяностых годов казалось, что новые белые дома вырастают в Токио как грибы после дождя. Теперь же в сумерках они выглядели будто тусклые призраки.

В вестибюле, украшенном искусственными цветами на европейский манер, я обнаружила интерком и позвонила в квартиру госпожи Коды.

— Вы уже внизу? Я не была уверена, что вы придете сегодня.

Мне казалось, что я выразилась вполне определенно.

— Если это неудобно для вас, то я уйду...

— Поднимайтесь на лифте на девятый этаж. Там я вас встречу.

Когда дверь лифта открылась, я увидела, что пол под ногами застелен изумрудно-зеленым ковром. На бледно-голубых стенах были нарисованы облака и восход солнца над Фудзи.

— Довольно интересное здание, — сказала я госпоже Коде, когда мы медленно шли по направлению к ее квартире. Войдя внутрь, я с облегчением увидела привычный японский дизайн: белое на белом. Квартира была чистой, уютной и не заставленной цветами. Вернее, цветов здесь не было вообще.

— Мне очень нравится жить здесь, в самом центре. Долгое время мы с мужем жили в пригороде, и мне было скучно, — призналась она.

— Я принесла вам небольшой гостинец, — протянула я ей изящно упакованную коробочку с клубникой, которую купила на выходе со станции. В Японии я не могла позволить себе ходить в гости с пустыми руками.

— Что вы, не нужно было, — сказала госпожа Кода, забирая у меня коробочку, после того как три раза отказалась принять подарок, соблюдая этикет. — Я положу ее в холодильник, а завтра попробую. Не хотите ли чая?

— Нет, спасибо. Я уже пила дома... Действительно, спасибо. Пожалуйста, не утруждайте себя.

Не обращая внимания на мои протесты, она сделала мне чашку чая, поставив ее на цветастую салфетку, которой был покрыт лакированный поднос. Я разглядывала эту прекрасную композицию из фарфора, текстиля и дерева, надеясь, что госпожа Кода не заметит, если я не буду пить чай. У нее был вид доброй старой женщины, но факт остается фактом: я была отравлена чаем, который мы пили с ней вместе. Я бы могла вылить чай в цветочный горшок, если бы она ненадолго вышла из комнаты. К сожалению, здесь не было никаких растений в горшках.

— Давайте присядем, —

предложила госпожа Кода. — Извините, что мой диван недостаточно удобен.

— Ну, что вы, наоборот, он мягкий, как облако! Эта новая мебель гораздо удобнее и красивее того старья, что стоит у меня дома.

— Тетя еще живет с вами? — с улыбкой спросила у меня госпожа Кода. Наша беседа проходила в полном соответствии с требованиями этикета, и мне было неловко переходить к делу. — Я уже поправилась, и она вернулась к себе домой. Кроме того, из Осаки приехал мой дядя, и он нуждается в ее помощи.

Решительно переходя к делу, я объявила:

— Мы должны поговорить о пропаже коллекции в Каяма.

— Такео рассказал мне, что вы пишете статью для журнала. Если бы тогда вы сразу поставили нас с мисс Окадой в известность, мы не поднимали бы шума.

— Вы сильно расстроились оттого, что вся керамика Каяма исчезла из хранилища?

Госпожа Кода выглядела испуганной.

— Да, — призналась она после некоторой паузы.

— А кто обнаружил пропажу? — спросила я.

— Шесть недель назад это заметила мисс Окада. Она довольно часто заходит в хранилище, чтобы подобрать контейнеры для икебаны, выставленной в холле. Она сразу же сообщила об этом мне, а я — Такео, но у него не хватило смелости рассказать о пропаже иемото. Он надеялся, что сюибаны кто-то перенес в другое место и позднее они обнаружатся.

— Тот розовый сюибан, что вы видели, я купила в антикварной лавке неподалеку отсюда. Видимо, там же находится и вся остальная коллекция. Но для того чтобы вернуть ее, необходимо представить владельцу лавки доказательство, что вся эта керамика зарегистрирована как собственность школы.

— Что за доказательство? — спросила госпожа Кода. Я заметила, что ее совершенно не интересует, кто принес посуду Каяма в антикварную лавку.

— Инвентарный список. Такео-сан полагает, что он должен существовать.

— Ну конечно, такой список существует, — подтвердила она. — Я составляю списки всего имущества школы. Лет двадцать назад я составила список керамических изделий, принадлежащих Каяма. Не волнуйтесь, я обязательно найду его для вас. Спасибо, Рей-сан, что вы мне об этом сообщили. Вы поступили правильно.

— Если уж говорить об исчезнувших вещах, то у меня есть еще кое-что. — Я вытащила из кармана таблетку «Нолвадекса», завернутую в бумажный носовой платок, и протянула ее госпоже Коде. — Я беспокоилась, что вы это ищете.

Госпожа Кода скосила глаза на таблетку, взяла ее и повертела между пальцами.

— Где вы это нашли?

— В офисе школы. Это «Нолвадекс», не так ли?

— Я стала совсем беспомощной. — Госпожа Кода со стуком положила таблетку на край стола и опустила руки. Она выглядела очень расстроенной.

— Это рак? — спросила я.

Она еле заметно кивнула:

— Только Такео-сан знает об этом. Никто больше.

— Представляю, как вам тяжело. Уверена, что, узнай об этом в школе, все поддержали бы вас во всех смыслах этого слова.