Мастер Исхода

Мазин Александр Владимирович

— Десяток? — изумился Рыба. — Да за нее и одной бляшки никто не даст! Это же животное, а не человек.

— Не скажи, — не согласился торговец. — Такому простому рыбаку, как ты, она точно не нужна, а вот настоящий…

— Я тебе не простой рыбак! — возмутился Рыба. — Я три луны как вернулся с Берега Динозавров!

Торговец поспешно извинился. И велел своему помощнику выставить нам по бамбуковому стаканчику кисленького напитка. Предложил Рыбе бесплатно попользоваться девкой. Рыба брезгливо отказался.

Я подошел поближе к сумасшедшей.

Она и впрямь выглядела зверьком. Лежала, свернувшись клубочком, прямо в пыли.

Я присел на корточки рядом.

— Осторожно, укусит! — крикнул кто-то, и вокруг засмеялись.

Что-то меня насторожило в этой рабыне. Лица ее я не видел. Спутанные волосы, неимоверно грязные… Но фигурка, похоже, неплохая. И ступни… Ступни маленькие, грязные и в болячках, но не расшлепанные, как у местных босоногих аборигенок.

Я плюнул на палец и провел по ее спине. Рабыня дернулась и свернулась еще крепче, однако полоска кожи, по которой прошелся мой палец, была заметно светлее, чем у туземцев.

Это еще ни о чем не говорило. В этом мире могло быть много племен и народов. Но я все-таки спросил:

— Как тебя зовут, девушка?

Она никак не отреагировала.

— Хочешь на нее взглянуть? — Торговец увидел, что меня заинтересовала рабыня. — Она не понимает человеческой речи.

Он ухватил ее за волосы и рывком усадил.

Рабыня вскрикнула, ухватилась за его руку. Лицо ее было еще грязнее тела и порядком исцарапано, но все равно я успел кое-что заметить.

— Отпусти ее, — попросил я.

Торговец разжал руку, и рабыня опять плюхнулась в пыль и свернулась клубочком.

— Ты бы ее вымыл, — предложил я.

— Я ее мыл, — возразил торговец. — Она не любит быть чистой. Твой друг правильно сказал: она — как животное. И пахнет от нее так же. Но есть любители, которым это нравится. Есть такие, кому даже обезьяны нравятся.

Торговец захохотал.

Я подошел к Рыбе.

— Хочу купить это, — сказал я, кивнув на рабыню.

— Зачем? — удивился Меченая Рыба. — Она же глупая. Наверное, она родилась от женщины и самца обезьяны. Я о таком слыхал. Она сбежит в джунгли. Давай я подарю тебе хорошую девушку! Тут можно найти на любой вкус.

— Я хочу купить — эту, — твердо произнес я. — Мне — надо.

— О-о-о! — В глазах Меченой Рыбы вспыхнуло понимание. — Ты хочешь отдать ее Мах…

— Ни звука! — прошипел я. — Просто купи ее для меня — и все.

Меченая Рыба поспешно кивнул и отправился к торговцу.

Через некоторое время он вернулся и сообщил:

— Договорились.

— Сколько? — Я потянулся к мешочку.

— Пустяки, — махнул рукой Рыба. — Две медные бляшки. Я сказал хозяину, что покупаю ее на корм. Он сначала спорил, а потом согласился. Только забирай ее сам: торговец сказал, что она дерется и царапается.

Я снова присел около рабыни. Тронул замызганное плечо.

— Посмотри на меня, — попросил я на диалекте Теократии Чуань.

Не знаю, на что она

отреагировала — на мой ласковый голос или на островной диалект китайского, но голову она подняла. Я не ошибся. Глаза у девчонки были синие, а скулы и веки — типичные для китайской полукровки. Готов поклясться, что если волосы ее отмыть, то они окажутся светло-русыми. Мне хорошо был знаком этот генетический подвид. На редкость удачное психофизическое сочетание свойств. У нас в Центральной Сибири его представители не были редкостью.

— Улыбнись, — попросил я по-китайски. — Я — Мастер Исхода Владимир Воронцов. Я тебя нашел, и теперь все будет хорошо.

Неуверенная улыбка:

— Это — правда?

— Вранье. На самом деле я — космический монстр с собачьей головой.

Черт! Да она, похоже, приняла мои слова всерьез, потому что поспешно отползла на пару шагов.

— Да я пошутил! — поспешно произнес я. — Как тебя зовут?

— Ванда… — чуть слышно произнесла она.

— Ты понимаешь по-русски, Ванда?

— Лучше, чем по-китайски.

— Отлично. Сейчас ты встанешь и пойдешь со мной. Ты можешь ходить?

— Наверное…

Опираясь на мою руку, она поднялась… Охнула (ноги у нее — в ужасном состоянии), но устояла.

— Эге! — воскликнул тершийся поблизости торговец. — Ты ее понимаешь! Выходит, она не безумна? Выходит, я продешевил? Что это за язык, на котором вы говорили?

— Это наш язык, — я одарил торговца суровым взглядом. — На нем говорят те, кто живет на Берегу Динозавров.

— Где?!

— Ты глухой? — осведомился я. — Меченая Рыба, скажи: где мы с тобой встретились?

— На Берегу Динозавров, — мгновенно ответил мой капитан.

Торговец покачал головой. Не поверил. Но спорить не стал.

Я подхватил девчонку на руки (нет, ее точно надо как следует вымыть) и понес к лодке Меченой Рыбы. Я решил, что Фортуна определенно мне благоволит. И проявил невнимательность. Будь я настороже, то непременно заметил бы двоих туземцев, не сводивших с меня пристальных взглядов, едва я заговорил с Вандой. Не заметил я и того, что, когда я повел свое «приобретение» к лодке, наблюдатели разделились: один двинулся за мной, второй — к «подземным вратам».

Непростительная беспечность с моей стороны едва не обернулась бедой.

Глава девятнадцатая

Феномен познания

Привести Ванду в порядок оказалось нелегко. Она даже мыться не хотела (ей, похоже, было все равно), а от каждого прикосновения вздрагивала. Но я был терпелив, и в конце концов мне удалось ее вымыть и даже обработать ссадины и царапины. Волосы она расчесала сама (я бы не справился), облачилась в чистую юбку и оказалась довольно симпатичной девушкой, выглядевшей лет на девятнадцать-двадцать. Настоящий возраст Ванды, естественно, значительно больше, но уточнять его я не стал. Меня куда больше интересовала история колонии Шу Дама.