Мастер Исхода
Шрифт:
Конечно, Божественная Сила со временем залечит рану, но шрамы останутся наверняка.
Так, Земля-Изначальная никогда полностью не оправится от последствий того, что породило когда-то так называемый Ифрит [2] — феномен спонтанной деструкции.
Но урок был хорош, и, когда наконец сумели разобраться в причинах бедствия, сделанные выводы коренным образом изменили не только науку, но и мировоззрение ученых.
В этой новой системе человек перестал быть внешним «посторонним» экспериментатором, а превратился в часть самой системы. Тем более что каждый исследователь,
2
Желающих узнать об Ифрите подробнее опять-таки отсылаю к моей книге «Время перемен», но подчеркиваю, что для данного повествования эта информация не является существенной.
Но если у человека был Дар, то он не только чувствовал, но в той или иной степени промысливал (то есть осмысленно познавал) себя — как частицу этой ткани.
А поскольку каждая частица, даже самая крохотная, едина и взаимосвязана со всем Мирозданием, то Одаренный (в меру своего Дара) получал возможность контактировать с чем угодно в доступных ему пределах, а в потенциале — безгранично. Так Ищущие могли «видеть» другие Земли, а психокинетики — перемещать материальные предметы, не нарушая законов сохранения энергии.
Но мы, Мастера Исхода, на особом положении. Мы отличаемся от других тем, что, будучи в полной силе, обладаем способностью не просто осязать Великую Паутину Божественного, а становиться ее локальными центрами.
Собственно, каждый человек изначально воспринимает себя как центр мира. Это врожденное свойство неразвитой души.
На следующем уровне развития у человека появляется возможность вынести этот центр вовне. Такую возможность ему могут дать Любовь или Вера, что по своей глубинной сути — одно и то же. Но любить и верить способен далеко не каждый. Любовь и Вера могут возникнуть только после вмешательства извне: нисхождения Божественного Духа. А чтобы это произошло, в свою очередь, требуется особое состояние души. А для этого приходится потрудиться. Или — самим, или — с помощью Обряда, в котором изменение происходит с помощью внешней силы.
На следующем, третьем, уровне развития человеческая душа осознает себя как часть Бога. В этом состоянии человек более не нуждается в каком-либо центре, потому что растворяется в Бесконечном. И может обрести то, что Одаренный получает Даром.
Правда, и то и другое бывает нечасто.
Отличие Мастера Исхода от обычного Одаренного в том, что он никогда не утрачивает осознания: он есть Центр. Поэтому он всегда сохраняет свободу принимать решения и способность желать.
Человек, познавший Бога, не желает ничего. И это понятно, ведь у него уже есть Бог.
А Бог — это всё. Одаренный психокинетик может переместить предмет по линиям энтропийных констант, но не может переместить себя, потому что тут же потеряет точку опоры.
Мастер Исхода несет точку опоры в себе.
Поэтому он может, образно выражаясь, взять себя за волосы и вытянуть из того слоя ткани Мироздания, в котором находится. И оказаться в другом — который ему нужен.
Беда в том, что в этом, другом, слое, на другой Земле, у него изначально нет никаких связей. Он — как
Такова «общая теория» Мироздания, которую преподают не только в Школе Одаренных, но и в Академии Теологии, кующей «неодаренные» кадры теократической державы. Разница лишь в том, что студенты Академии учат предмет, а Одаренные вникают в суть Бытия.
А нам, Мастерам Исхода, следует всегда и всюду помнить: Созданное Богом неизменно уравновешенно и гармонично, но природа Мироздания (а равно и человека) двойственна. Посему в любом мире, даже в лучшей из теократий, существует не только Добро, но и Зло. А тем Мастерам, кто склонен к забывчивости, непременно напомнят о двойственности мира.
Мне — напомнили.
Глава двадцатая
Старый друг лучше новых двух
Погрузившись в философские мысли, я расслабился настолько, что проворонил момент, когда чужая лодка ткнулась в переплетение корней рядом с моей посудиной. Чтобы вернуть меня, валяющегося на травке в обнимку с Вандой, в объективную реальность, Марфе пришлось заорать прямо мне в ухо.
Подействовало отлично. В сравнении с голоском Марфы воронье карканье покажется тихим мелодичным воркованием.
К счастью, это были еще не враги, а Меченая Рыба с соплеменниками.
— Тебя ищут, слуга Маххаим, — без обиняков сообщил он. И уточнил, кивнув на спрятавшуюся за моей спиной Ванду: — Вас ищут.
Выяснилось следующее.
Вчера вечером Рыбу и его родичей взяли Люди Закона. Те самые, с топориками. Вынули прямо из объятий платных красоток в лучшем «заведении» ярмарки и провели сквозь «врата земные». То есть — внутрь горы.
До сих пор никто из аниф, известных Меченой Рыбе, внутри не бывал. Меченая Рыба очень надеялся, что и он больше туда не попадет, потому что там, под землей, «все было не так» и очень страшно. Не так страшно, как на Берегу Динозавров, когда опасность находится снаружи, а намного страшнее.
Под землей Рыбу и его родичей разделили и расспросили.
Тех, кто спрашивал, ни Меченая Рыба, ни его соплеменники не видели, потому что их держали в темноте. Но спрашивали их так, что не говорить было невозможно. Нет, их не били. В этом не было необходимости. Сопротивляться и запираться было труднее, чем перестать дышать.
Меченая Рыба считал, что говорили с ним Маххаим. Я попытался уточнить детали, но Рыба мягко перевел разговор на другое. Так или иначе, охотники рассказали всё, что знали. Как я понял, больше всего неведомых дознавателей интересовал я. И «Маххаим», которому я «служу». И то, как мы общались с Вандой. Правда ли, что мы говорили на одном языке?
Меченая Рыба догадался: тот, кто спрашивал, был очень сердит из-за того, что слишком поздно узнал о покупке Ванды и мы успели уплыть.
Но догадался об этом Меченая Рыба потом, когда их уже вывели из подземелья. Там, внутри, думать было невозможно. Слишком страшно.
Тем не менее их выпустили, не сделав ничего худого. Даже деньги не отняли. Просто отпустили — и всё.
Меченая Рыба посоветовался с родичами и решил, что меня следует предупредить. Даже слуге Маххаим лучше не ссориться с теми, кто о нем расспрашивал. Лучше бы мне вместе с глупой девушкой вернуться обратно и отдаться тем, кто их ищет. Пусть мой Маххаим договорится со своими. Тогда всё будет хорошо.