Мастер Исхода
Шрифт:
— Давай лучше ты — сюда! — сделал я встречное предложение.
То-то крокодильчики порадуются.
Тут один из его подчиненных не выдержал и метнул копье. Возможно, он хотел попасть в меня. Точно сказать трудно, потому что копье не пролетело и двух третей дистанции.
Я подплыл поближе и подобрал копье. Осмотрел и выбросил. Баланс у оружия был никудышный. Да и древко кривовато. Лидер хрюкнул что-то решительное, и сразу трое копейщиков решили посоревноваться в меткости.
Лучше бы они
Я его поймал и решил оставить себе.
— Не любите вы меня, — сообщил я крепышу. — Уйду я от вас.
И поднял парус.
Лодка заскользила вверх по реке.
Несколько самых азартных копейщиков устремились вдоль берега, решив посоревноваться со мной в скорости.
Лодка моя шла не так уж быстро, однако бег по манграм — очень непростая задача.
Крепыш гортанным воплем вернул назад проворных подчиненных, сел на пенек и, надо полагать, приготовился дожидаться подхода флотилии.
У меня такого намерения не было, поэтому я поплыл дальше.
И только после этого обратил внимание на свою спутницу. Проклятие! Она была перепугана до смерти.
— Я думала: ты хочешь им сдаться, — пробормотала она.
— Сдаться?! С чего ты взяла?
— Ты поплыл к ним.
— Ну да, — согласился я. — Подумывал научить их хорошим манерам. Но потом передумал. Слишком уж они дикие.
— Они очень жестоки, — сообщила мне Ванда.
Потрясающая новость.
— Они бы тебя съели, а меня опять сделали рабыней.
— Девочка моя… — Я закрепил руль, присел рядом, взял ее лицо в ладони, заглянул в глаза: — Запомни! Чтобы меня скушать, хорошего аппетита недостаточно. Если бы я пожелал, эти плохие мальчики никогда не вернулись бы к мамам и бабушкам.
— Ты не справился бы со всеми! — вынесла вердикт эта упрямая женщина.
Готов поклясться, что до Исхода она сама была бабушкой. И, возможно, тещей.
У меня самого тещи никогда не было и, скорее всего, не будет. Но в Центральной Сибири этот персонаж — излюбленная тема самых смешных историй.
— Я бы и пальцем не шевельнул, — заверил я мою безапелляционную подружку. — Мои зверушки уделали бы всех минуты за полторы. — Потом подумал и уточнил: — Нет, минуты за три. Они ведь небось начали бы разбегаться. Причем в разные стороны.
Мишку с Лакомкой она почему-то не приняла в расчет. Решила, что они далеко. Ну да, разглядеть их в зарослях крайне трудно. Я и то обнаруживал их лишь потому, что знал, где искать.
Я отплыл уже на порядочное расстояние, когда на берег выскользнула Лакомка. Махнула лапой, подзывая.
Я подошел поближе, и моя багира запрыгнула в лодку.
Она принесла важную новость. Через некоторое время после моего
«Он может создавать огонь?» — попытался уточнить я.
Неужели пиромант?
Нет, Лакомка имела в виду не это. От него исходил страх. Страх для всех. Как от лесного пожара. Не запах дыма, не звук огня, но такое же чувство. В джунглях все бежали от него. Даже змеи и лягушки. Ей стало очень страшно.
«А Мишке?» — спросил я.
Мишка тоже испугался. Но совсем чуть-чуть. Он же такой тупой и здоровый… В эмоциях Лакомки была зависть, смешанная с легким превосходством. Зависти было больше.
М-да… Может, вернуться и поглядеть на двуногий «лесной пожар»?
Нет, пожалуй, не стоит терять время. Чует мое сердце: мы еще встретимся.
«Выпусти меня на берег», — попросила Лакомка.
«Не рискуй, — напутствовал я ее. — Будь ближе к Мишке».
Моя кошечка чересчур склонна к авантюрам. Ладно, Мишка за ней проследит.
Глава двадцать вторая
Чудеса местной техники
К моему немалому удивлению, в тот день нас так и не догнали. Вражеская флотилия по-прежнему висела у нас на хвосте, но дистанция не уменьшалась. Чтобы убедиться в этом, я раз десять гонял Марфу на разведку. Возможно, гребцы притомились. Но, скорее всего, задумали какую-нибудь гадость.
Всё оказалось просто.
Как и следовало ожидать, аборигены намного лучше меня знали здешнюю физическую географию.
Рёв водопада я услышал километра за три, но увидел его только к полудню, когда моя лодка выплыла на ровную гладь нижней «чаши».
Зрелище было внушительное. Лавина воды низвергалась с высоты примерно сотни метров, а сама скальная стена, воздвигшаяся над джунглями и преградившая нам путь, поднималась еще выше.
Еще я увидел аборигенов и не менее дюжины лодок, скопившихся внизу, неподалеку от водной стены. Еще одну лодку «поднимали на талях» человек десять. Наверху я разглядел целую систему блоков, предназначенных именно для «сухого» спуска и подъема.
Не раздумывая, я направил свою лодочку к «отстойнику».
— Эй, куда торопишься? — окликнули меня с крайней лодки, когда я проплывал мимо.
— Тороплюсь, — коротко бросил я, не вступая в дискуссии.
У подъемника четверо аборигенов готовились к подъему. Их лодка (раз в пять больше моей) уже была разгружена. Хозяева выволокли ее на берег и обвязывали канатами.
Я определил главного (высокий мускулистый дедушка с окладистой седой бородой, который ничего не делал, только командовал) и двинулся прямо к нему.