Мастер печали
Шрифт:
– …Перепробовали, – гудел Брайан. – Если хотите, чтобы это прекратилось, придется мне самому подняться в Хранилище и все там осмотреть.
Аннев бочком прокрался к стене, по которой стекали золотистые ручейки. В голове у него уже забрезжила кое-какая идея, пусть пока и весьма смутная. Он сунул ковш в сливной желоб так, чтобы виднелся лишь небольшой краешек, и вернулся на место.
Тосан устало потер виски:
– Благодарю вас, мастер Брайан, но пока доступ в Хранилище имеем лишь мы с мастером Нарахом и наш
Брайан поклонился:
– Как пожелаете, старейший Тосан.
Тосан отступил в коридор и, когда Брайан с Титусом вышли из камеры, жестом приказал Кентону следовать за собой. Кентон переступил порог, держа в одной руке факел, в другой – кольцо с ключами, и предстал перед Анневом в новенькой темно-красной форме мастера-аватара. Анневу стало и горько, и завидно.
Тосан прикрыл дверь и, повернувшись к Анневу, впился в него ненавидящим взглядом:
– И давно ты это прячешь?
Аннев быстро взглянул на Кентона, но тот отвел глаза. Он снова посмотрел на Тосана, думая, что же ему ответить, и в конце концов решил промолчать.
Тосан ухмыльнулся:
– Содару твое молчание не поможет. Как и твоя ложь. Так что если хочешь спасти своего драгоценного наставника – говори правду.
Аннев закусил губу. Знать о том, что Содара тоже держат сейчас в тесной вонючей камере, было невыносимо. Но никакая правда его не спасет, это ясно как день. А врать Тосану бесполезно – у него на ложь сверхъестественное чутье. Скорее всего, благодаря кольцу, которое глава Академии носит не снимая, – наверняка это артефакт. Так какая разница, будет он говорить или продолжит молчать? Аннев выбрал второй вариант.
Тосан с потемневшим от злости лицом ткнул пальцем в Кентона:
– Мастер Кентон утверждает, что ты был вынужден отрезать себе руку, дабы избежать смерти в огне. Мастер Фиюнай в этом не сомневается – по его словам, ты был прикован к трупу Дюварека и избавиться от кандалов не мог. – Он презрительно фыркнул, давая понять, что думает о подобном заявлении. – Оба были уверены, что ты погиб, но ты каким-то чудом выкарабкался.
Он умолк, ожидая от Аннева объяснений, но тот по-прежнему молчал. Тосан продолжил:
– И я должен поверить, что ты отрезал себе руку, а потом добежал до Шаенбалу, опередив Кентона и Фина, скакавших на лошадях? – Он понизил голос: – И, кроме того, по пути непостижимым образом исцелился?
Древний указал на округлый обрубок предплечья. Аннев, как и прежде, не произнес ни слова. Глаза Тосана яростно вспыхнули, уголки рта нервно задергались.
– Но меня не проведешь, – заявил он, шагая туда-сюда по камере. – Я чую зловоние магии. – Он устремил на Аннева испепеляющий взгляд. – Ты заключил договор с Кеосом? Пообещал ему душу взамен на излечение руки?
Аннев мотнул головой. Бред да и только.
– Вот и я так не
Ответом ему стал молчаливый взгляд. Этот вопрос мог бы застать Аннева врасплох, вот только после разговора с Титусом он был к нему готов.
– Отвечай! – крикнул Тосан и ударил его по лицу.
Однако ответа не последовало, и Тосан пнул голого пленника по ребрам, отбросив его к стене. Аннев машинально вытянул руки, пытаясь сохранить равновесие, и его культя угодила в золотистый ручеек. Кожа тут же загорелась, но не успел он отдернуть руку, как тут же получил еще один пинок под ребра.
– Как посмел ты осквернить мою Академию, прикасаться к моей дочери?!
От следующего удара Аннев упал на колени, и его начало рвать. Кроме воды, которую он недавно выпил, отдавать его желудку было нечего.
Над ним навис Тосан:
– Я помню, как убил твоих родителей – Туора и Эген. Твоя мать тоже была кеокумом, верно?
Аннев надрывно кашлял. С губ свисали тонкие нити слюны.
– Я мог бы и сам догадаться. – Он схватил Аннева за волосы и притянул к себе. – Теперь мне известна твоя тайна. Все это время священник прятал тебя, кеокума, в моем доме. Ты посмел сделать предложение моей дочери. Обучался в моей Академии. – Он оттолкнул Аннева и ледяным голосом добавил: – Я велел привести священника на площадь. Он сейчас там. Связанный. Ждет нас. Вы сдохнете вместе.
Аннев медленно повернул голову. Призвав на помощь всю свою ярость и боль, вспомнив все унижения, что ему пришлось вынести в этих стенах, он взглянул Тосану в глаза и прошипел:
– А мне известна ваша тайна, Тосан. Я видел книгу… Оказывается, не только я скрываю свои способности.
Древний резко отшатнулся, словно его ударили, и бросил быстрый взгляд на Кентона. Тот покачал головой, и Тосан снова влепил Анневу пощечину.
– Ты лжешь!
В коридоре послышался топот. Древний снова занес руку, но тут кто-то принялся барабанить в дверь.
– Старейший Тосан! – раздался истошный крик Карбада. – Старейший Тосан, скорее! На Шаенбалу напали!
Глава 64
Кентон рывком отворил дверь. На пороге стоял запыхавшийся Карбад.
– Люди… – просипел он, с трудом переводя дух. – У них металл… в плоти… кошмар.
– Да говори ты громче! Кто напал на деревню?
Карбад затрясся:
– Чудовища. Демоны из металла.
– Из металла? – Тосан, вытаращив глаза, повернулся к Анневу. – Это ты устроил? Привел с собой феурогов? Ты в сговоре с той ведьмой, Кельгой? Она что, до сих пор жива?