Мастер печали
Шрифт:
– А скажи, – осторожно произнес Аннев, – какой смысл ставить ловушку на виду? Ее ведь можно запросто обойти?
– Ну да. Ты, например, запросто обошел. – Маюн сморщила носик. – Здесь множество и незаметных ловушек, а те, что на виду, – предупреждение для непрошеных гостей.
Они долго шли по каким-то коридорчикам, сплетенным в столь хитроумную паутину, что Аннев вскоре бросил все попытки запомнить дорогу. Наконец Маюн подвела его к какой-то лестнице.
– Держись правой стороны и перешагивай
– И тут ловушки?
– А как же, – ответила девушка и начала спускаться.
Аннев, ступая за ней след в след, старался не отставать.
– Откуда тебе о них известно?
– Знающие жены используют такие же наверху, на наших тренировках.
Она остановилась на последней ступеньке и подмигнула Анневу:
– А здесь, внизу… я училась, глядя на других.
Они двинулись по коридору, резко уходящему вниз. Аннев взял Маюн за руку.
– То есть следила за мастерами-аватарами на их пути в Хранилище?
Маюн кивнула.
– И ни разу не попалась? – полюбопытствовал он.
– Ни разу. А еще я следила за тобой и остальными служителями – и ни один из вас этого даже не заметил.
– Но за нами-то зачем было следить?
Широкая улыбка на лице Маюн превратилась в дерзкую ухмылку.
– Хотела узнать, чем ваши тренировки отличаются от наших. В Академии много укромных местечек, из которых можно незаметно наблюдать за людьми. Отец и древние тоже так делают.
В животе у Аннева похолодело.
– Получается, они следят за нами… а ты – за ними?
– Я слежу за всеми, – заявила Маюн, гордо вздернув головку.
Они подошли к ржавой двери, покрытой рядами металлических шипов.
– Я могу взломать замок… – начал Аннев, надеясь в душе, что этого не потребуется.
– Не нужно. И лучше даже не пытаться, поверь мне.
– Ловушки?
– И очень мерзкие.
Она обеими руками ухватилась за один из шипов, сдвинула его влево от ручки, а потом дернула вверх.
Раздался щелчок.
Затем она плавно опустила шип вниз, словно раздувая кузнечные меха.
Изнутри донеслось металлическое клацанье.
И снова вниз.
Что-то звякнуло и лязгнуло.
Маюн крутанула дверную ручку влево, вправо, потом опять влево – и снова вправо. С каждым поворотом дверь выдавала серию тихих щелчков.
Аннев наблюдал за ней открыв рот. Он никогда в жизни не видел таких замков. Если бы даже каким-то чудом он и дошел до этой двери, то ни за что не смог бы отпереть ее. Хвала Одару за то, что он встретил Маюн!
Маюн присела на корточки и сунула под ручку два стальных гвоздя. С обратной стороны что-то заскрежетало… и дверь распахнулась.
Глава 62
Аннев в немом изумлении уставился на зияющий перед ними дверной
– Путь свободен, – произнесла она с шутливой торжественностью.
Аннев с трепетом взял ее за руку.
– Ты необыкновенная, – восхищенно прошептал он.
Маюн забрала у него факел.
– И тебе это уже давно известно. Иначе стал бы ты звать меня замуж?
Аннев не смог сдержать улыбки.
– Так мы в Хранилище?
– Еще нет, это первый порог. Здесь хранятся архивы. А Хранилище начинается за вторым порогом.
Аннев присвистнул:
– Ну, здесь-то проследить за кем-то незаметно вряд ли получится. – Он выдержал паузу. – Ты бывала внутри?
– В самом Хранилище? Да что ты! Я видела, как туда заходят, но я к этому месту и на десять шагов не подойду – оно ведь доверху забито этими отвратительными магическими штуками! – Она вздрогнула.
– И тебе никогда не хотелось глянуть на них хоть одним глазком?
Маюн помотала головой:
– Если мне любопытно, как выглядит кузница Кеоса, это еще не значит, что я хочу наведаться туда с визитом.
Они вошли внутрь, повернули направо и оказались в коротком коридоре: по обеим его сторонам располагалось по три двери, а еще одна – в конце. Приблизившись, Аннев увидел, что на каждой из них начертаны глифы.
– Cartlann, – прочел он вслух.
Маюн поднесла факел к одной из дверей и принялась рассматривать вырезанные на ее косяке знаки. Она провела пальцем по причудливым линиям и тут же отдернула руку.
– Аннев! Это не просто глифы. Они на древнем даритском, а значит, магические!
– Магическими они становятся лишь в том случае, если чародей наполняет их своей волей и мыслью, – машинально ответил Аннев. – А так – это всего лишь одна из систем письменности.
– Чародей? Ты имеешь в виду – сын Кеоса? Кеокум?
– Да нет же! Любой человек, благословленный Одаром. Если у тебя нет дара, то глиф не сработает. Но даже если есть, мало его просто начертить и произнести имя – необходимо наполнить его силой своего намерения.
По мере того как он говорил, глаза Маюн становились все шире.
– Ты понимаешь, как действует магия.
Ее слова прозвучали скорее как вопрос, нежели обвинение.
– Нам кое-что рассказывают на уроках, – спохватился Аннев, стараясь не выдать волнения, – мы ведь должны уметь обращаться с артефактами. Да и Содар меня кое-чему научил. Вот и все.
Он потянул ее за собой в коридор.
– Содар учил тебя магии? – насторожилась Маюн.
– Только той, что была нужна мне для работы.