Мастер печали
Шрифт:
Вдруг из мучного тумана вылетела рапира и попала в поднятый щит. Снова раздался глухой гул, сверкнула молния, и рапиру отбросило назад.
Вот и шанс! Аннев замахнулся и рубанул мечом, намереваясь ударить Фехтовальщика по голове. Тот уклонился от клинка и принялся атаковать ноги Аннева, однако – благодаря волшебным сапогам – безуспешно.
Из-за горы мешков выполз Титус. Белокурые волосы были взлохмачены, из рассеченной щеки сочилась кровь, а по пухлому личику струились слезы. Он схватил валяющийся на полу нож и с
Фехтовальщик удивленно обернулся на звук – и застонал, сложившись пополам. Лезвие вошло ему в низ живота.
В это же мгновение дверь в задней стене распахнулась, и в комнату ворвался Фин. В одной руке он держал факел, в другой – окровавленную булаву. Он застыл на месте, глядя то на раненого феурога, то на пылающий фламберг. Монстр повернулся к Анневу.
– Ты-ы-ы… – взвыл он и завалился на мешок с зерном.
Глаза Фина расширились, вспыхнув праведным гневом.
– Ах ты, поганый сынок Кеоса! – заревел он и двинулся на Аннева.
– Стой! – закричал Титус, преграждая ему дорогу. – Он спас меня, Фин!
Феурог выдернул из живота нож, скатился с мешка и, зажимая одной рукой рану, поднял клинок, чтобы вонзить его в Титуса.
– Нет!
Аннев прыгнул вперед и, упав на колени, воткнул фламберг в спину феурога. Волнистый клинок вспорол тонкий слой металла и вошел глубоко в плоть. Феурог жалобно заскулил, руки упали по швам.
Фин оттолкнул Титуса в сторону и, занеся булаву над головой Аннева, снова прорычал:
– Проклятый сын Кеоса!
Аннев заслонился щитом, отчаянно надеясь, что и сейчас магия сможет его защитить, однако в глубине души совершенно точно знал: у него попросту не хватит сил, чтобы выдержать атаку Фина.
Фин размахнулся – и булава обрушилась на феурога, проломив ему череп. Монстр дернулся, выронил нож и упал замертво.
Глава 67
Фин плюнул в развороченное лицо феурога, вытер лоб и наставил на Аннева окровавленную булаву.
– Это ты убил Нараха и Брайана? – спросил он без прелюдий.
Аннев покачал головой и медленно поднялся с колен.
– Брайан жив – он шел за мной. Нараха убили феуроги.
– Феуроги? Это демоны-тени?
Волосы на затылке у Аннева встали дыбом.
– Демоны? Да нет же. – Он показал на Фехтовальщика. – Феуроги вот такие – они как люди, только тела у них из металла и камня. А ты о ком говоришь?
Фин набрал в грудь воздуха и выпалил:
– Черные тварюги с длиннющими руками и мерзкими когтями. Вылезают из тени, хватают человека – и все, пиши пропало. Яспера утащили, прямо сквозь стену. Я слышал, как он звал на помощь, но помочь не смог.
Титус широко раскрытыми глазами уставился на Аннева:
– Я видел одного такого рядом с мастером Брайаном, когда на нас напали чудовища. Он хотел меня схватить, я побежал и… столкнулся вот с этим. –
Аннев потянулся за мечом, торчащим из спины монстра, но Фин его остановил, ткнув в бок булавой.
– Тосан говорит, это ты их привел. Правда или нет?
– Боги, и ты туда же, – разозлился Аннев. – Неправда. А если и правда – то я не нарочно.
Глаза Фина превратились в узенькие щелочки.
– И как это понимать?
Аннев вздохнул:
– Помнишь, в Баноке я видел на крыше какую-то тень? У дома Янака?
Фин кивнул.
– Так вот, выбравшись из замка, я снова ее встретил – и она за мной погналась.
– И выходит, гналась до самой деревни? И на кой ты ей сдался?
Аннев замешкался. Рассказывать о Бреатанасе или пророчестве, согласно которому ему, Анневу, предначертано расправиться с Кеосом и в которое он сам не верит, бессмысленно. Но как еще можно объяснить, откуда эти монстры взялись? Он вспомнил, как отреагировала тень, едва увидев его левую руку, и понял, что должен сделать.
Он отстегнул щит и, отдав его Титусу, показал Фину культю. Здоровяк шарахнулся в сторону с перекошенным от ужаса лицом.
– Тресни мои кости, – прошептал он, – так это правда. Ты сын Кеоса.
Аннев тряхнул головой:
– Я не демон и Кеосу не поклоняюсь. У меня был магический протез, но его пришлось снять, чтобы спастись. И когда этот человек-тень увидел мою настоящую руку, то бросился за мной в погоню. Почему – не знаю, но думаю, дело именно в руке.
Фин фыркнул:
– Ты совсем тупой? Он пришел, чтобы забрать тебя к Кеосу!
Аннев собрался было возразить, но Фин ему не дал:
– А эти демоны из металла, феуроги, как сюда попали?
– Впервые я встретил их два дня назад, когда вел торговца через Чащу. Они на нас напали, и двоих мы убили. Но один спасся. – Он замолчал, чувствуя, как желудок от страха свело судорогой. – Может, он-то меня и выследил.
Фин выругался:
– Получается, стоит тебе хоть ненадолго выйти за ворота, как ты непременно возвращаешься с какими-нибудь монстрами на хвосте. – Он крепче сжал свой пернач. – И кто ты после этого, если не самый что ни на есть настоящий сын Кеоса?
Тут терпение Аннева лопнуло.
– Да подумай ты головой, Фин!
Он выдернул фламберг из тела феурога, клинок вспыхнул бело-голубым пламенем, и Фин отскочил назад. Аннев наставил меч на поверженного монстра.
– Я им не помогаю, Фин, – я их убиваю. И если тебе не хватает мозгов, чтобы это понять, давай сразимся прямо сейчас и покончим с этими глупостями. У меня есть дела поважнее.
От его жесткого тона Фин вытянулся по струнке. Уверенность его явно пошатнулась. Он посмотрел на красный плащ Аннева, потом на его сапоги; затем взгляд его скользнул к горящему мечу и кровавым пятнам на рубашке и, наконец, остановился на левом предплечье.