Мастер печатей
Шрифт:
— Вот скажи мне, о чем ты думаешь, когда прописываешь дату свадьбы через два дня? — спросил я у молчавшего все это время Андрея.
— Ты же сам согласился, — непонимающе посмотрел он на меня.
— Я согласился, что подписываю брачный договор, а не соглашение о помолвке. Ты как себе представляешь подготовку свадьбы в высшем обществе? — усмехнулся я. — Тем более, когда свадьба не доставит невесте отвращения, скорби и море слез, которым бы позавидовали любые похороны.
— Так а что тут подготавливать? — пробурчал он, протянув руку и вырывая
— Это тебе только так кажется. — Усмехнулся я. — Это же целый женский обряд, в котором не хватает только жертвоприношений и ритуальных убийств. Чтобы торт был тот, который заказывали, платье смотрелось идеальным, все приглашенные девушки выглядели хуже, чем невеста. Она же тебя убьет, если лишится этих девичьих забав, а мне потом до конца жизни будет выедать ложечкой мозг, что лишил ее детской мечты о грандиозной свадьбе, испортил молодость и все в таком духе. — Покачал я головой, вспоминая то, что на регулярной основе высказывали моему отцу. — Тем более, нужно оценить реакцию самой девушки. Я еще молод и только встаю на ноги. Так что, несмотря на то, что твоя сестра мне нравится, ее саму ни к чему принуждать не стану.
— Ненавижу свадьбы, — протянул, наконец, Андрей, бросая лист на стол. — Хлопоты, истерики, куча проблем и бесполезных трат, все такие вначале радостные, ура-ура, а в конечном итоге все заканчивается пьяным родственником из глубинки, который обязательно ввяжется в драку, которая превратится в самый настоящий мордобой. Кто-нибудь вызовет служителей правопорядка, нестабильные маги взорвутся и разворотят половину поместья, и этот прекрасный вечер закончится в участке, куда приедет Тигров и будет опять полоскать мозг о том, как все нынешнее поколение аристократов позорит тех, кто был до них. При том, он так каждому поколению говорит!
— Это же сколько ему лет? — уточнил я.
— Триста. Мне ещё дед рассказывал, как его нотации слушал, — буркнул он. — Ладно, предлагаю оставить эту графу пустой и заполнить ее в воскресенье, когда с Леркой определитесь с датой, так тебя устроит?
— Вполне, — я подождал, пока Андрей перепишет договор, и поставил подпись в виде оттиска перстня с изображением Манула.
— А теперь нужно решить, что делать с Кондорами. Они просто так от тебя не отстанут, — серьезно проговорил Андрей.
— Я буду думать, — ответил я. — Главное, себе влиятельного врага не наживи.
— Пусть с Тигровым тягается, я с ним сейчас свяжусь и опишу ситуацию, — отмахнулся он.
— Тогда я пошел, оставляю своего поверенного на тебя, — улыбнулся я, получив в ответ какой-то злобно-обреченный взгляд.
— В воскресенье, в пять часов, — прокричал мне Андрей, когда я уже открыл дверь, чтобы выйти, тут же столкнувшись нос к носу с Дианой и Лерой, пытающиеся взломать наложенную на дверь печать.
— Привет, — синхронно посмотрели на меня, после чего как-то нерешительно попятились, делая вид, что что-то обсуждают и подслушивать совершенно не собирались.
Я посмотрел на девчонок и пошел к выходу из поместья, чтобы направиться к Гюрзову, встреча которого, судя по часам, должна состояться через пятнадцать минут.
Доехали
— Добрый день, Константин, — поднялся Гюрзов из-за стола, пожимая мне руку. — У меня не так много времени, поэтому, если вы не против, то перейдем сразу к делу.
Я кивнул, протягивая ему три листа, где детально описал действия каждого из предлагаемых мною артефактов, благо, Манул не только их изучил, но и оставил определенные записи со своими ехидными замечаниями и правками. На торги я предоставил три артефакта. Кольцо маскировки, которое на несколько минут может наложить чары невидимости даже на человека, не обладающего подобного рода магией, кинжал, подобный моему, завязанный не на магии огня, а на магии земли, и защитный артефакт, которым носороги защищали свой походный лагерь во время атаки огнедемонов.
— Очень любопытно, — потер лоб Гюрзов, садясь в кресло и внимательно изучая написанное. — Но, я, наверное, тебя разочарую, Константин. Артефактами я, как правило, не занимаюсь, поэтому навскидку не смогу найти достойного покупателя, который бы заплатил реальную цену за подобный товар.
— Жаль, я надеялся на ваше содействие, — поморщился я.
— Я наведу справки. На официальном аукционе можно будет продать только защитный артефакт, не привлекая внимание императорской службы. В ближайшее время состоится крупный закрытый аукцион в пригороде Москвы. Мой дом к нему никакого отношения не имеет, слишком опасно светиться в подобных местах. Ходят слухи, что император уже несколько лет готовит на него облаву, но добраться до него не получается, — он внимательно посмотрел на меня. — Если захочешь рискнуть, то могу свести тебя с этими людьми.
— Какие риски? — прямо спросил я.
— Для тебя особо никаких, — пожал он плечами. — Если выставишь товар анонимно и во время торгов не будешь светиться. Главное, налоги потом оплати с прибыли, да не покупай ничего действительно опасного, — усмехнулся он. — Но, судя по тому, что ты написал, за эти три артефакта ты можешь заработать раза в четыре больше, чем то, что я выплатил тебе в качестве отступных.
— Хорошо, — немного подумав, согласился я. Нужно будет только у Шмелева свиток попросить, который на большие расстояния действует, чтобы в случае чего быстро свалить.
— Тогда с тобой свяжутся либо учредитель аукциона, либо я, если их не заинтересует мое предложение, — кивнул он, протягивая мне листы.
— Всего доброго, — я кивнул и вышел из комнаты. Возможно, я опять хочу ввязаться в какую-то авантюру, но это был вполне реальный способ заработать, чтобы начать заниматься уже вплотную своими землями.
Ответ от учредителя пришел поздно вечером, когда я уже собирался ложиться спать. Весь вечер проведя в тренировочном зале школы, я пытался разобраться в новых возможностях открытого дара. Пока только смог понять, что могу перемещаться в пространстве на небольшое расстояние, не задействуя кинжал и печать поступи тени. Выглядело это эффектно и довольно эффективно. Во время перемещения, меня окутывал полностью фиолетовый туман в том месте, где я находился, а в точке перемещения я оказывался внезапно, бесшумно и без каких-либо выдающих меня спец эффектов.